Гарри наклонился к ней и произнес слова, которые должны были стать приговором:
— Мудрость без Любви — это просто Хитрость. А хитрость всегда проигрывает Правде.
Афина открыла рот, чтобы возразить, чтобы привести аргумент, сослаться на параграф или правило. Но слов не было. Потому что это была Правда. И в глубине своей божественной души она знала это.
Синия, стоявшая рядом (настоящая, материальная, свободная), щелкнула пальцами.
— Game Over, — сказала она.
Мир вспыхнул белым светом. Цитадель, город, пустоши — все исчезло.
***
Гарри резко сел на кровати. Он хватал ртом воздух, мокрый от пота.
Он был в спальне Гриффиндора. За окном занимался рассвет.
Рон на соседней кровати тоже сел, дико озираясь.
— Макарена… — пробормотал Рон с ужасом. — Почему я танцевал макарену с Малфоем?!
В этот момент дверь в спальню распахнулась.
На пороге стояла Гермиона (в халате и с палочкой наготове) и Синия (в пижаме, но с горящими глазами).
За ними маячил бледный, трясущийся Невилл.
— Вы тоже? — спросила Гермиона.
— Цитадель, — выдохнул Гарри. — Афина.
— Это была ментальная атака, — констатировала Синия, входя в комнату и садясь на кровать Гарри. — Групповое сновидение. Она пыталась перепрошить нас. Заставить нас поверить, что сопротивление бесполезно, а эмоции — это болезнь.
— Она залезла к нам в головы… — Невилл поежился. — Я пел… я пел так фальшиво…
— Ты пел прекрасно, Невилл, — успокоил его Гарри. — Ты разрушил ее акустику.
В дверях появился еще один гость.
Драко Малфой. Он выглядел так, словно его переехал «Хогвартс-Экспресс». Он все еще был старостой Слизерина, но прибежал сюда, наплевав на правила.
— Скажите мне, — прохрипел он, опираясь о косяк. — Скажите мне, что я не танцевал. Пожалуйста.
Гарри посмотрел на него. На Гермиону. На Синию.
Они все были там. Они все прошли через мясорубку абсурда и вышли победителями.
— Ты был великолепен, Драко, — серьезно сказала Синия. — Твои бедра двигались вопреки законам физики. Афина не смогла этого пережить.
Драко застонал и закрыл лицо руками.
— Главное не это, — сказал Гарри. — Главное, что мы передали ей послание. Она знает, что мы не боимся. И она знает, что Геракл — с нами.
Синия кивнула.
— Совет Директоров Ада получил уведомление о банкротстве. Теперь они в панике. И они сделают ошибку.
Она посмотрела в окно, где восходило солнце.
— Доброе утро, «Неминуемая сила». Нам пора завтракать. И нам нужно найти следующий крестраж. Пока эти психонавты не придумали новый сон.
Драко кивнул. Он чувствовал себя странно обновленным. Словно его пропустили через мясорубку, но собрали обратно в лучшем виде.
Он сунул руку в карман своей пижамы, просто чтобы проверить, нет ли там палочки.
Палочки там не было.
Но пальцы нащупали что-то гладкое, резиновое и подозрительно знакомое.
Глаза Драко расширились. Он медленно, как сапер, извлекающий мину, вытащил предмет на свет.
На его ладони сидела ярко-желтая резиновая утка.
На шее утки был повязан крошечный галстук-бабочка, а на боку черным маркером было выведено: «Утка Абсурда. +10 к сопротивлению логике».
В комнате повисла звенящая тишина.
Гарри снял очки и протер их, надеясь, что ему показалось. Рон открыл рот. Гермиона издала звук, похожий на сдувающийся шарик.
— Это… — прошептал Драко, глядя на утку с суеверным ужасом. — Это из сна. Грейнджер, скажи мне, что это шутка близнецов.
— Я… я не знаю, — честно призналась Гермиона, разглядывая утку. — Но с точки зрения трансфигурации сновидений в материю… это невозможно. Если только…
— Если только сама Реальность не решила, что тебе нужен талисман, — закончила Синия. Она подошла, взяла утку, нажала на нее.
«КРЯ!» — оглушительно прозвучало в тишине спальни. Звук был таким, словно крякнула сама Вселенная.
Драко забрал утку обратно. Он посмотрел на нее. Потом на своих странных, невозможных союзников.
И вдруг он понял, что больше не боится. Ни Волдеморта, ни олимпийцев, ни будущего.
Потому что у человека, у которого материализовалась утка из кошмара про донаты, не может быть плохой концовки. Это было бы нелогично.
Он сунул утку обратно в карман.
— Ладно, — сказал он деловито, застегивая мантию. — Я оставляю лут. Пригодится.
Он повернулся к двери.
— Пошли, Поттер. Если по дороге встретим кого-то, кто попросит меня «оформить подписку» или «выбрать сторону»… я ткну в него этой уткой. И я не шучу.
Он вышел в коридор первым, с высоко поднятой головой.