Гарри и Синия переглянулись и рассмеялись.
День начинался. И этот день обещал быть легендарным.
Глава 16. Блокировка здравого смысла
Малфой-мэнор содрогался. Но не от пыток, а от тихой, ледяной ярости Хозяина.
Волдеморт стоял у камина. На нем была безупречная маггловская тройка (трансфигурированная из мантии), которая сидела на нем идеально, если не считать того, что отсутствие носа портило весь шарм «денди».
Перед ним, сжавшись в комок, стояли Афина и Посейдон.
Афина была вся в чернильных пятнах. Посейдон — без трезубца, в порванной тельняшке. Они выглядели как школьники, которых выгнали с урока за хулиганство.
— Я дал вам простую задачу, — голос Волдеморта был тихим, но от него трескался хрусталь в серванте. — Взять школу под контроль. Установить режим. Подготовить плацдарм.
— Мы пытались! — пискнула Афина, прижимая к груди уцелевший обрывок «Декрета о запрете улыбок». — Мы ввели фильтрацию контента! Мы запретили тактильность! Мы хотели защитить их от разлагающего влияния жизни!
— Вы идиоты, — констатировал Волдеморт. — Вы перекрыли кислород настолько, что даже те, кто был нейтрален, начали задыхаться и взялись за вилы. Вы знаете, что такое «Ковровая блокировка», Афина?
Богиня моргнула.
— Это… стратегия?
— Это глупость! — рявкнул Темный Лорд. — Вы попытались заблокировать саму жизнь. В итоге вы заблокировали мои каналы влияния. Мои шпионы не могли работать, потому что вы запретили шептаться по углам! Вы превратили школу в пороховую бочку и сами поднесли спичку!
Он подошел к Посейдону.
— А ты? Бог морей? Позволил мелкому пушистому вору украсть свой символ власти?
— Это был спецназ! — оправдывался Посейдон. — Нюхлер… он был тренирован! Это биологическое оружие!
— Вы — мусор, — резюмировал Волдеморт. — Вы не боги. Вы — сбой в программе. Но у меня есть проблема. Зевс-Жаба нейтрализован. Вы — скомпрометированы. А Поттер, благодаря вашим стараниям, теперь не просто мальчишка, а лидер сопротивления.
Он посмотрел на часы.
— Нам нужно место, где можно перегруппироваться. Тихое место. Где живут идиоты, которые не задают лишних вопросов. Я знаю такое место.
***
Пока Волдеморт готовился к выходу, Афина и Посейдон забились в тесный чулан для метел в холле Мэнора. В тесноте, среди швабр, ведер и запаха старой половой тряпки, величие окончательно слетело с них.
— Это ты виновата! — шипел Посейдон, от которого несло перегаром. — Со своими бумажками! «Запретим то, запретим это»! Надо было просто топить!
— Я создавала структуру! — огрызалась Афина, пытаясь оттереть чернила с лица, что только размазывало их, превращая её в грустного клоуна. — А ты потерял вилку! Ты жалок, брат.
Посейдон посмотрел на неё. В его глазах вспыхнуло то самое мутное, пьяное желание — не плотское, а желание доминировать. Желание невежды, который хочет унизить того, кто считает себя умнее. Здесь, в темноте чулана, он не был богом. Он был просто злым, униженным самодуром, которому нужно было на ком-то отыграться.
— Я жалок? — прохрипел он, прижимая сестру к стене. — Я покажу тебе, кто тут жалок. Ты всегда любила умничать, Афина. Ты думаешь, твои книжки и стратегии чего-то стоят? Ты забыла, кто в этой семье главный. Кто держит реальность за жабры.
Он навис над ней, дыша парами дешевого рома.
— Скажи мне, «Мудрость», — издевательски протянул он. — Почему вода мокрая?
Афина моргнула. Вопрос был настолько идиотским, что она растерялась.
— Это… молекулярные связи… физика жидкости…
— НЕПРАВИЛЬНО! — рявкнул Посейдон, ударив кулаком по стене рядом с её головой. Швабра упала. — Вода мокрая, потому что я так сказал! Потому что она плачет по мне! Ты, кабинетная крыса, ты ничего не знаешь о жизни! Ты думаешь, биомы океана работают по твоим таблицам?
Он начал тыкать ей пальцем в грудь, вкладывая в каждый тычок всю свою обиду на мир.
— Рыбы плавают не потому, что у них плавники! А потому что они боятся утонуть! Я их так научил! Страх — вот двигатель прогресса, а не твоя логика! Повтори!
— Что?.. — прошептала Афина, вжимаясь в полку с чистящими средствами.
— Повтори, что я — основа мироздания! Что моя сила — это единственный закон! — орал Посейдон, брызгая слюной. — Ты, со своими писульками, ты просто пыль! А я — шторм! Я — практика! Ты — теория! Кто побеждает, теория или практика?
— П-практика… — выдавила Афина. Ей было страшно не от силы брата. Ей было страшно от бездны его тупости, которая сейчас, в этом замкнутом пространстве, казалась единственной правдой.
— То-то же! — торжествующе рыгнул Посейдон. — А теперь слушай сюда, двоечница. Я расскажу тебе, как на самом деле устроен мир. Земля — плоская, потому что мне лень огибать шар. Звезды — это просто дырки в небе, чтобы мне было чем дышать. А люди — это планктон. И ты — королева планктона.