Но страшнее всего были не они.
Страшнее всего была Фигура, возвышающаяся над этим морем голов.
Арес.
Он был огромен. Он не шел, он надвигался, как ледник. Вокруг него воздух дрожал, искажая пространство. Трава под его ногами не просто умирала — она рассыпалась в серую пыль, словно из неё выкачали время.
— Он меняет физику места, — тихо сказал Дамблдор. Он держал Бузинную палочку, но костяшки его пальцев побелели. — Это не магия, Гарри. Это Энтропия. Он несет с собой распад.
— Щит выдержит? — спросил Драко, который стоял чуть позади, нервно крутя в руках свою Утку (талисман).
— Щит рассчитан на заклинания, — ответил Виктор Рейн, проверяя арбалет. — Он рассчитан на силу. Но Арес — это не сила. Это усталость материи.
Внизу Арес поднял свою руку-лезвие.
Щупальца-сенсоры на его спине развернулись веером, сканируя купол защиты. Они дергались, как усики насекомого, ищущего уязвимое место в хитине жертвы.
— Я ВИЖУ ВАС, — пронесся над долиной звук. Это был не голос. Это был скрежет, с которым ломаются кости. — ВЫ ПРЯЧЕТЕСЬ ЗА СТЕКЛОМ. НО СТЕКЛО ХРУПКОЕ.
Арес сделал шаг.
Армия за его спиной издала единый, слитный выдох, похожий на шум прибоя.
Штурм начался не с крика. Он начался с давления.
Арес подошел к границе защитного купола.
Обычно, когда темная магия касается защиты Хогвартса, летят искры, слышен гром, магия сопротивляется.
Здесь не было ничего подобного.
Бог Войны просто приложил свое лезвие к золотистой пленке барьера.
Гарри почувствовал это зубами. Вибрация. Высокая, на грани ультразвука, нота, от которой хотелось зажать уши и кричать.
В точке касания золото купола начало темнеть. Оно стало серым, потом бурым, как гниющее мясо. «Пятно» начало расползаться, пуская по поверхности барьера уродливые трещины, похожие на варикозные вены.
— Он заражает магию, — с ужасом прошептала Гермиона, глядя в омнинокль. — Он вводит в структуру заклинания принцип распада. Щит не ломается. Он… болеет.
— Фините! — крикнул Флитвик с соседней башни, пытаясь наложить контрзаклятие.
Луч света ударил в пятно, но просто исчез в нем, как вода в песке.
— Бесполезно! — крикнула Синия. Она была в боевой трансформации, её крылья были раскрыты. — Это не магия! Это принцип! Вы не можете отменить Гниение заклинанием «Очистись»!
Купол застонал. Звук был похож на плач кита.
Огромные куски магической защиты начали отваливаться и падать вниз, растворяясь в воздухе, как грязный снег.
Арес шагнул в пролом.
Его лезвие гудело. Щупальца вращались.
За ним, как поток нечистот, хлынула армия кошмаров.
— На стены! — закричал Кингсли Шеклболт. — Огонь по готовности!
Вспыхнули сотни палочек. Небо расцветилось красным и зеленым. Бомбарды, Ступефаи, Редукто полетели в толпу внизу.
Монстры падали, взрывались, но поток не останавливался.
А Арес шел сквозь этот огненный дождь, даже не замедляясь. Заклинания попадали в него и гасли, не причиняя вреда. Он был «танком», у которого нет хитпоинтов, потому что он сам — смерть.
И тут, сквозь шум битвы, сквозь крики и взрывы, прорезался новый звук.
Тихий. Ритмичный.
Стук дерева о камень.
В проломе барьера, проходя сквозь беснующуюся толпу монстров (которые расступались перед ним в панике), появилась фигура.
Аид.
Он шел медленно. Его балахон был соткан из пыли. В руках — матовая коса.
Он не смотрел на битву. Он смотрел на часы (песочные, висящие на поясе).
Там, где он ступал, трава умирала мгновенно. Камни мостовой трескались от старости.
— А это кто? — прошептал Невилл, опуская горшок с Мандрагорой.
— Это Аудитор, — сказала Ана. Она сняла очки, но не для атаки. Она смотрела на Аида с уважением. — Тот, кто подводит итог.
Аид подошел к мосту.
Горгульи, оживленные МакГонагалл, прыгнули на него.
Аид не остановился. Он прошел сквозь них.
Битва на секунду замерла. Все — и защитники, и нападающие — смотрели на Старика с Косой.
Гарри понял: это его выход.
Он не мог остановить Ареса силой. Но он мог встретить Аида словом.
— Я пойду, — сказал он Дамблдору.
— Гарри, нет! — вскрикнула Джинни.
— Он не тронет меня, — уверенно сказал Гарри. — Он пришел не за мной. Он пришел за отчетом.
Гарри перемахнул через парапет и, использовав левитационные чары, мягко приземлился на мост. Прямо перед лицом Смерти.
Гарри приземлился на каменную кладку моста. Его мантия хлопала на ветру. Вокруг бушевала магия, кричали люди и монстры, но здесь, в радиусе десяти метров от фигуры в балахоне, царил вакуум звука.