Его взгляд упал на кучу мусора, вывалившуюся из разбитой витрины трофеев. Кубки, щиты… и старая, пыльная, заплатанная шляпа.
Распределяющая Шляпа.
Видимо, взрывной волной её вышвырнуло из ниши, где её хранили перед эвакуацией.
Драко бросился к ней. Не потому, что у него был план. Это был инстинкт утопающего.
Он схватил Шляпу.
Она была мягкой и пахла плесенью.
— Ну что, Малфой? — раздался в его голове скрипучий голос Шляпы. — Пришел перераспределиться? Немного поздновато.
Нагайна бросилась.
Драко не успевал убежать. Он зажмурился.
— Мне нужно оружие! — заорал он мысленно. — Мне плевать на факультеты! Дай мне чем защитить их!
— Ты просишь не для себя, — заметила Шляпа с удивлением. — Ты стоишь насмерть, зная, что умрешь. Хм. В тебе есть амбиции… но сейчас в тебе говорит не Слизерин.
Нагайна ударила. Драко выставил перед собой Шляпу как жалкий щит.
Но Шляпа не смялась.
Внутри неё что-то ударило. Что-то тяжелое, твердое и холодное.
Драко почувствовал рукоять. Серебряную, инкрустированную рубинами.
Он сжал пальцы.
— Доставай! — рявкнула Шляпа.
Драко дернул руку.
Из недр старой тряпки, со звоном, от которого у змеи задрожала чешуя, вырвался клинок.
Меч Годрика Гриффиндора.
Время замедлилось.
Драко Малфой, чистокровный сноб, сын Пожирателя, стоял в облаке пыли. В одной руке он сжимал Шляпу. В другой — легендарный меч своего школьного врага.
Нагайна летела на него с раскрытой пастью.
Драко не знал фехтования. Он не был героем.
Он просто очень сильно не хотел умирать. И он очень сильно не хотел быть таким, как его отец.
— СЛИШКОМ МНОГО ХОЧЕШЬ! — завопил Драко.
Он взмахнул мечом. Не изящно. Грязно. Сверху вниз, как дубиной.
Серебряное лезвие, закаленное в яде василиска, встретилось с шеей гигантской змеи.
ХРЯСЬ.
Звук был влажным и окончательным.
Голова Нагайны, с застывшим в желтых глазах выражением изумления, отлетела в сторону, ударившись о дверь Большого Зала.
Туловище рухнуло к ногам Драко, конвульсивно дергаясь и заливая пол черной жижей.
Из обрубка вырвался черный дым — кричащий призрак Риддла. Он попытался вцепиться в Драко, но магия Меча развеяла его.
Последний крестраж исчез.
Драко стоял, тяжело дыша. Меч был тяжелым. Руки тряслись.
Он посмотрел на мертвую змею. На Меч.
— Гриффиндор… — просипел он. — Отец точно меня убьет. Если узнает.
Дверь Большого Зала приоткрылась.
Оттуда выглянула маленькая девочка-первокурсница с Пуффендуя. Она увидела Драко, стоящего над трупом чудовища с сияющим мечом в руке.
— Вы… вы спасли нас? — пискнула она.
Драко посмотрел на неё. Потом на Шляпу в своей левой руке.
Шляпа, казалось, подмигнула ему складкой ткани.
— Я просто… убирал мусор, — буркнул Драко в ответ.
***
Взрыв, уничтоживший Нагайну, отозвался эхом по всему полю битвы.
На холме Волдеморт пошатнулся. Он схватился за грудь, издав звук, похожий на треск ломающегося льда.
— ОНА… — прошипел он. — ОНИ УБИЛИ ЕЁ.
Его лицо, и без того бледное, стало прозрачным. Последняя нить, державшая его в бессмертии, оборвалась.
Теперь он был просто очень сильным, очень злым и смертным магом.
— УНИЧТОЖИТЬ, — прошептал он. — СЖЕЧЬ ИХ ВСЕХ.
Он поднял Бузинную палочку.
Это не было обычное заклинание. Это был вал сырой, черной магии. Он ударил по воротам Хогвартса, снеся их вместе с частью стены. Каменная крошка и пыль накрыли двор.
Волдеморт шагнул в пролом.
Он шел к Большому Залу. Он знал, что убийца его змеи (он чувствовал след Малфоя) там.
Но путь ему преградила фигура.
Не Гарри Поттер.
Это был парень с разбитым лицом, в грязной мантии, который едва стоял на ногах.
Невилл Лонгботтом.
Он выбрался из руин коридора, куда его отбросило взрывом. У него не было Меча (Меч был у Драко). У него была только его палочка из вишневого дерева. И ярость, которую он копил пятнадцать лет.
— Уйди с дороги, полукровка, — лениво бросил Волдеморт, даже не замедляя шаг. Он отмахнулся палочкой, посылая невербальное отбрасывающее заклятие.
Но Невилл не отлетел.
Он выставил щит. Протего.
Щит был таким плотным, таким насыщенным волей, что заклинание Темного Лорда срикошетило и ударило в стену, выбив из нее кусок кладки.
Волдеморт остановился. Он с удивлением посмотрел на мальчика.
— Ты? — спросил он. — Тот, кто не умеет даже шнурки завязывать?
— Я тот, кто стоит между тобой и ими, — ответил Невилл. Его голос не дрожал. — Ты думаешь, что ты страшный, Реддл? Я каждый день вижу в больнице своих родителей, которых ты превратил в овощи. Я живу с этим страхом всю жизнь. И знаешь что?