А потом эту тишину разорвал кашель, переходящий в смех.
— Мерлиновы подштанники, — прохрипел Грозный Глаз Грюм, выбираясь из-под обломков колонны. Его волшебный глаз бешено вращался, сканируя периметр. — Мы живы? Поттер, скажи мне, что это не предсмертная галлюцинация, или я сам себя оглушу!
— Мы живы, Аластор, — ответил Дамблдор. Директор стоял у разрушенных ворот. Он выглядел невероятно старым и уставшим, но его глаза за стеклами очков светились молодым, яростным светом победителя. — И, смею заметить, мы весьма преуспели.
К Гарри уже бежал Сириус. Он не обращал внимания на ссадины. Он просто сгреб крестника и Синию в одну огромную охапку, прижимая к себе так крепко, что у Гарри хрустнули ребра.
— Джеймс бы сейчас орал от гордости так, что в Азкабане было бы слышно! — Сириус смеялся, и по его щекам текли слезы. — Вы сделали это! Вы сломали ублюдка!
Двор замка начал наполняться звуками.
У стены Фред и Джордж осматривали воронку от взрыва.
— Знаешь, Джордж, — задумчиво протянул Фред, потирая закопченный нос. — Формула порошка Ареса — это нечто. Если смешать его с нашей блевальной пастилкой…
— …то получится идеальное средство от Министерства, — кивнул Джордж. — Надо запатентовать.
На мосту, перешагивая через останки монстров, стояли Виктор Крам и Оливер Вуд. Оба были в порванных квиддичных защитных куртках. Вуд, как капитан Гриффиндора, прибыл по первому зову, а Крам просто не мог пропустить хорошую драку.
— Твой Финт Вронского против того гиганта… — Крам сплюнул кровь, уважительно кивая Вуду. — Это было… приемлемо. Но ты слишком рано пошел на вираж.
— Рано?! — возмутился Оливер. — Да я ему прямо в глаз метил бладжером! Это была идеальная защита кольца!
— Кольцо — это скучно, — буркнул болгарин. — Надо было бить в голову.
Из тени к Гарри и Синии подошел Виктор Рейн. Глава Ордена Сумерек убрал свой серебряный клинок в ножны. Его серый плащ был пропитан черной кровью теней.
Он посмотрел на Синию. Долго. Оценивающе.
— Ты не сорвалась, — констатировал Охотник. — Ты сожгла себя, но не тронула ни одной человеческой души.
— Я же говорила, Виктор, — слабо улыбнулась Синия, опираясь на плечо Гарри. — Я на диете.
Рейн кивнул. В этом жесте было признание.
— Контракт исполнен, Суккуб. Орден снимает с тебя статус угрозы. Живи.
Но самое главное произошло мгновением позже.
Солнце наконец поднялось над холмами. Но его свет вдруг стал другим. Он стал… абсолютным.
Звуки на дворе затихли. Ветер стих.
Дамблдор, Виктор Рейн и Горгоны, обладающие истинным зрением, первыми подняли головы. Гарри и Синия посмотрели туда же.
В воздухе, в нескольких метрах над землей, соткались Три Фигуры.
Они не имели крыльев в человеческом понимании. Они были геометрией Света, Гармонии и Закона. От них исходило тепло, которое мгновенно залечивало раны тех, на кого падал этот свет.
Это были Архангелы. Те самые Сущности, к которым Синия воззвала в саду у Дурслей.
Простые студенты и бойцы увидели лишь красивое северное сияние днем. Но Гарри, Синия, Дамблдор и Драко (который сжимал Меч Гриффиндора) видели ИХ.
Дамблдор почтительно склонился перед ними, и студенты последовали его примеру, независимо от того, видели они Архангелов или нет.
Голос прозвучал без звука. Он наполнил сердца каждого абсолютным покоем.
— ИСХОД БИТВЫ БЫЛ НЕ ПРЕДРЕШЕН, — произнес Столп Света. — АРХИТЕКТОРЫ СТАВИЛИ НА ГОРДЫНЮ. ОНИ СЧИТАЛИ ВАС СЛАБЫМИ, ПОТОМУ ЧТО ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ БОЛЬ.
Вторая Сущность, Симфония, коснулась невидимой рукой Синии.
Демонические черты девушки таяли окончательно. Не от магии, а от прощения.
— НО ТЫ ДОКАЗАЛА ИМ, ДИТЯ, — пропел Голос. — СИЛА НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ НЕ ЧУВСТВОВАТЬ. СИЛА В ТОМ, ЧТОБЫ ЧУВСТВОВАТЬ ВСЁ — И ВСЁ РАВНО ВЫБРАТЬ ЛЮБОВЬ.
Третья Сущность, Закон, посмотрела на Гарри.
— ТЫ ДЕРЖАЛ КАНАТ, — пророкотал он. — ТЫ НЕ ДАЛ ЕЙ УПАСТЬ. А ОНА НЕ ДАЛА УПАСТЬ ТЕБЕ. ВЫ ИСПОЛНИЛИ ЗАКОН, КОТОРЫЙ СТАРШЕ ВСЕХ ПРАВИЛ ВАШЕГО МИРА.
Перед Синией, прямо на каменных плитах разрушенного двора, сквозь камень и пепел, проросла Белая Роза. Та самая. Символ её обета. Она светилась изнутри мягким, жемчужным светом.
Архангелы не стали задерживаться. Они не вмешивались в дела смертных, они пришли лишь засвидетельствовать чудо. Вспышка — и небеса очистились, оставив после себя лишь ясное, голубое, ослепительно чистое небо.
Гарри наклонился и сорвал Белую Розу. У неё не было шипов.
Он вложил цветок в руки Синии.
Она смотрела на розу, и по её щекам, которые теперь были просто бледными человеческими щеками, текли слезы.