Гарри улыбнулся и кивнул в сторону, где стоял высокий мужчина с платиновыми волосами и его сын.
— А еще, — добавил Гарри, — твой дядя Драко учился в Слизерине. И знаешь, что он сделал? Он вытащил меч Гриффиндора из Шляпы, чтобы спасти школу. Факультет — это просто название, Аль. Важно то, что ты делаешь, когда становится страшно.
Альбус выдохнул.
— Спасибо, пап.
К ним подошел Драко Малфой. Он выглядел старше своих лет, но его лицо было довольным. Рядом с ним стояла Гермиона (они все-таки поженились, и это был скандал десятилетия, который Афина, будь она в своем уме, не пережила бы).
— Поттер, — кивнул Драко. — Твои дети опять пытаются разобрать поезд?
— Они просто проверяют его на прочность, — парировала подошедшая Синия. Она обняла Гермиону. — Привет, Глава Отдела Тайн. Как там наши «спящие» боги?
— Спят, — улыбнулась Гермиона. — Мы забетонировали вход. На всякий случай.
В толпе мелькнули знакомые лица.
Невилл Лонгботтом, профессор Травологии, шел к поезду, окруженный стайкой восторженных учеников, которые просили показать «тот самый шрам от Нагайны».
Ана (Медуза) стояла чуть поодаль. Она была в темных очках, но теперь это были стильные дизайнерские очки, а не щит от мира. Она махала рукой маленькой девочке с лучистыми глазами — дочери Луны Лавгуд.
Паровоз дал последний гудок.
Дети попрыгали в вагоны. Поезд тронулся, набирая ход, увозя новое поколение в замок, который больше не был полем битвы.
Гарри смотрел им вслед.
Он машинально коснулся шрама. Он не болел уже двадцать лет.
Но Гарри коснулся его не поэтому. Он коснулся его, чтобы напомнить себе, что шрам — это просто кожа.
Синия взяла его за руку. Её пальцы были теплыми.
— Всё хорошо? — спросила она.
— Да, — ответил Гарри. — Знаешь, я подумал… Мы ведь действительно стали неминуемой силой.
Синия рассмеялась. В её смехе не было ни тени того древнего демона, который когда-то сидел на столе в доме Дурслей.
— Мы стали чем-то большим, Гарри. Мы стали нормальными. И это… — она положила голову ему на плечо, — …самое удивительное чудо из всех.
Они развернулись и пошли к выходу с платформы, в обычный, шумный, живой Лондон.
Двое «Разбитых», которые собрали себя заново и построили мир, в котором не страшно жить.
Поезд исчез в тумане. История закончилась. Жизнь продолжалась.
Конец.
Конец