Глава 3. Великий Аттрактор
Сон не пришел. Вместо него пришла Тишина.
Гарри знал эту тишину. Она не была спокойствием ночного дома на Тисовой улице. Это была тишина вакуума, тишина между ударами сердца, когда кажется, что следующий удар может и не наступить.
Он открыл глаза, но не проснулся.
Он стоял посреди бескрайней, идеально ровной поверхности, похожей на черное зеркало. Неба не было. Вместо него над головой висела серая, неподвижная дымка, в которой не было ни звезд, ни солнца. Здесь не было ветра, не было запахов. Только холод. Стерильный, абсолютный холод, от которого не спасала одежда.
Рядом с ним стояла Синия.
Но это была не та Синия, которую он знал. Не дерзкая «Сандра», не величественная демоница в боевой броне. Это была Синия, лишенная всего. Одетая в арестантскую робу и сжавшаяся в комок, лишенная кожи, словно с нее заживо содрали все слои защиты. Она стояла на коленях, обхватив себя руками, и ее тело била крупная, неконтролируемая дрожь. Она не смотрела на него. Она смотрела перед собой, в одну точку, и в ее глазах, обычно горящих огнем, сейчас плескался только первобытный, животный ужас.
Гарри попытался коснуться ее, позвать, но его голос пропал. Воздух в легких застыл.
Перед ними, из серой дымки, соткалась Фигура.
Оно не было похоже на монстра. Оно не было уродливым. Оно было… совершенным. Высокая, стройная фигура, сотканная из материала, напоминающего жидкую ртуть и звездный свет. У него не было лица — только гладкая, зеркальная поверхность, в которой Гарри увидел свое собственное, искаженное ужасом отражение.
Это был Архитектор. Тот, кто спроектировал ад Синии.
Он не шел. Он просто сокращал расстояние, меняя координаты в пространстве. Шаг — и он уже нависает над ними.
Голос прозвучал не снаружи, а внутри черепной коробки Гарри. Это был звук трескающегося ледника.
«ТЫ РАЗОЧАРОВАЛА НАС, ПРОЕКТ 7-34».
Синия издала звук — тонкий, скулящий визг, какой издает собака, когда понимает, что хозяин занес палку. Она вжалась лбом в черный пол, пытаясь исчезнуть.
«МЫ ДАЛИ ТЕБЕ ФОРМУ. МЫ ДАЛИ ТЕБЕ ЦЕЛЬ. ТЫ РЕШИЛА, ЧТО МОЖЕШЬ ИМЕТЬ ВОЛЮ?»
Архитектор протянул руку — идеальную, длинную, с семью пальцами — и коснулся воздуха над головой Синии.
Гарри увидел, как ее тело выгнулось дугой. Безмолвный крик разорвал ее рот. Из ее спины, там, где должны быть крылья, брызнул черный свет. Он вырывал из нее куски — не плоти, а самой ее сути. Ее воспоминания. Ее гордость. Ее силу.
Гарри почувствовал, как оковы спали с его голоса. Ярость — горячая, красная, человеческая — затопила его страх.
— ОТОЙДИ ОТ НЕЕ!
Крик Гарри прозвучал в этой мертвой тишине как выстрел пушки.
Зеркальное лицо Архитектора медленно повернулось к нему. В этом движении было столько пренебрежения, сколько человек испытывает к муравью, ползущему по ботинку.
«А. АНОМАЛИЯ», — прозвучало в голове Гарри. Тон был скучающим. «ТЫ ДУМАЕШЬ, ТВОЙ ГОЛОС ИМЕЕТ ЗДЕСЬ ВЕС? ТЫ — ОШИБКА ОКРУГЛЕНИЯ В УРАВНЕНИИ ВЕЧНОСТИ. ТВОЯ ДУША — БРАКОВАННЫЙ МАТЕРИАЛ».
— Мне плевать, кто я, — Гарри шагнул вперед, закрывая собой дрожащую Синию. Он не знал заклинаний, которые работают здесь. У него не было палочки. У него была только его воля. — Но ты ее не тронешь.
Архитектор замер. Зеркальная поверхность его лица пошла рябью. Он ожидал молитв. Он ожидал бегства. Он ожидал, что смертный сломается от одного его присутствия.
Но смертный стоял. Маленький, растрепанный, в нелепой пижаме. Он стоял между Богом Боли и его жертвой и смотрел в Бездну с выражением… брезгливости.
«ТЫ СМЕШОН», — сказал Архитектор, но в его голосе проскользнула нота сомнения.
Он щелкнул пальцами.
Гарри почувствовал, как его кости начинают плавиться. Боль была такой, что зрение померкло. Это была боль всех кругов Ада разом. Ему ломали позвоночник, выкручивали суставы, вливали кислоту в вены.
«УПАДИ. ПОКЛОНИСЬ. ОТКАЖИСЬ ОТ НЕЕ», — давил Голос.
Гарри рухнул на одно колено. Кровь хлынула у него из носа, капая на черный пол. Синия за его спиной выла, умоляя Архитектора остановиться, взять ее, только не трогать его.
Но Гарри не упал.
Он уперся руками в пол. Его пальцы побелели. Он дышал со свистом, выплевывая кровь.
— Нет, — прохрипел он.
Он поднял голову. Сквозь пелену боли он посмотрел в зеркальное лицо.
— Я. Сказал. Нет.
И встал.
Медленно. С хрустом. Преодолевая давление, способное расплющить танк. Он выпрямился.
Зеркало на лице Архитектора треснуло. Тонкая, едва заметная паутинка побежала по идеальной поверхности.
Существо отшатнулось. Впервые за эоны лет оно сделало шаг назад. Оно столкнулось не с силой. Оно столкнулось с Константой, которую не могло просчитать.