— Ты не понимаешь! — кричал настоящий Драко своему отражению. — Я не могу! Он убьет мою мать!
— ОН НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЕТ, — голос, исходивший не от Драко, а от самого зеркала, вибрировал в кафельных стенах. Это был тот самый Громовержец. — ПРИМИ МОЙ ДАР, МАЛЬЧИК. Я ДАМ ТЕБЕ СИЛУ, КОТОРАЯ СОКРУШИТ ЗМЕЮ. ТЫ СТАНЕШЬ НЕ СЛУГОЙ, А ЦАРЕМ.
— Я не хочу быть царем! — всхлипнул Драко. — Я просто хочу вернуть все как было!
— КАК БЫЛО — ЭТО СЛАБОСТЬ. ТВОЙ ОТЕЦ БЫЛ СЛАБ. ОН ПОКЛОНЯЛСЯ ПОЛУКРОВКЕ. Я ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ СТАТЬ РАВНЫМ БОГАМ.
Отражение в зеркале протянуло руку к поверхности стекла. По зеркалу побежали электрические разряды.
— Малфой! — крикнул Гарри.
Драко резко обернулся. Его лицо было мокрым от слез, но глаза горели фанатичным, чужим блеском. Он выхватил палочку.
— Уходи, Поттер! — взвизгнул он. — Тебе здесь не место! Ты не понимаешь! Он… он поможет мне!
— Он тебя сожрет, — спокойно сказал Гарри, делая шаг вперед. Он не доставал палочку. Это сбило Драко с толку. — Он использовал собственного сына, Геракла, как туалетную бумагу. Ты думаешь, с тобой он поступит иначе?
Зеркало за спиной Драко потемнело. Лицо в нем исказилось гневом.
— ТЫ! — громыхнуло из стекла. — МАЛЕНЬКИЙ БОГОХУЛЬНИК. ТЫ СМЕЕШЬ ВМЕШИВАТЬСЯ В МОЙ ДИАЛОГ С ИЗБРАННЫМ?
— Избранным? — Гарри рассмеялся. Это был короткий, жесткий смешок. — Малфой, ты слышишь? Он вешает тебе ту же лапшу, что и мне неделю назад. Ты для него — запасной вариант. Вторсырье.
Лицо Драко перекосилось. Удар по самолюбию был точным. Быть «запасным» для Малфоя было хуже смерти.
— Врешь! — крикнул он, и с кончика его палочки сорвался луч.
Гарри не успел поставить щит. Но луч не достиг цели.
Синия сбросила мантию. Она возникла между Гарри и заклятием, просто отмахнувшись от него рукой, как от назойливой мухи.
— Остынь, блондинчик, — сказала она.
Драко попятился, ударившись спиной о раковину. Он видел ее в Министерстве. Он помнил, что она сделала с Беллатрисой.
Синия не смотрела на Драко. Она смотрела в зеркало, прямо в глаза Архитектору.
— Оставь ребенка в покое, старик, — сказала она с брезгливостью. — Тебе не стыдно? Окучивать школьников в туалете? Это даже для тебя низко. Похоже, твои стандарты упали ниже Аида.
Зеркало задрожало. Сила, заключенная в нем, рвалась наружу. Зевс хотел ударить, уничтожить, сжечь. Но он не мог прорваться в реальность без согласия носителя. Ему нужно было «Да» от Драко.
— ПРИКАЖИ ИМ УМЕРЕТЬ, ДРАКО! — ревел голос. — ВОЗЬМИ МОЛНИЮ! УБЕЙ ИХ!
Драко переводил взгляд с зеркала на Гарри и Синию. Он дрожал. В его руке была палочка, а за спиной — обещание всемогущества.
Но перед ним стоял Гарри Поттер. Который не нападал. И демон, который смотрел на него не как на врага, а как на… идиота, который вот-вот сунет пальцы в розетку.
— Не слушай его, — сказал Гарри тихо. — Он врет. Он не спасет твою мать. Он просто превратит тебя в монстра, а потом бросит, когда ты сломаешься. Я знаю. Я видел.
Драко опустил палочку.
— У меня нет выбора, — прошептал он.
— Выбор есть всегда, — ответила Синия. — Просто иногда он хуже некуда. Но он твой.
Драко посмотрел на свое отражение. На обещание силы. А потом он сделал то, чего от него никто не ожидал.
Он развернулся и со всей силы ударил кулаком по зеркалу.
Стекло брызнуло во все стороны. Зеркало осыпалось в раковину серебряным дождем. Рев Зевса оборвался, превратившись в затихающий электрический треск.
Драко стоял, глядя на свою окровавленную руку. Он тяжело дышал.
— Убирайтесь, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто… убирайтесь.
Гарри хотел что-то сказать, но Синия потянула его за рукав.
— Пойдем, — шепнула она. — Он сделал выбор. Дай ему побыть с этим.
Они вышли, оставив Драко одного в разрушенном туалете. Он не стал героем. Он не перешел на их сторону. Но он отказался стать куклой в руках древней легенды. И это была первая, крошечная победа человека над мифом.
Глава 4. Судьбы, сплетённые молнией
Гермиона не искала Малфоя. Она искала тихое место, чтобы перепроверить свои расчеты по мифологии Зевса. Библиотека была переполнена, гостиная Гриффиндора гудела.
Туалет Плаксы Миртл на втором этаже казался идеальным убежищем. Туда никто не ходил.
Она толкнула дверь и замерла.
В туалете кто-то был. Она услышала тихий, спокойный голос, который никак не вязался с этим местом.
— …и тогда я подумал, что отец просто не понимает, — говорил голос. — Он думает, что власть — это когда тебя боятся. А я смотрю на Поттера… на то, как за ним идут… и понимаю, что я идиот, Миртл. Полный идиот.