— Ты кто такая?
— Эв, — представилась девушка, подбрасывая монетку. — А вон та, которая сейчас смотрит на тебя как на испорченный йогурт — это Стеф.
Вторая девушка, высокая, со строгим каре и осанкой королевы в изгнании, стояла чуть поодаль, лениво листая учебник. Она даже не подняла глаз, но от ее фигуры исходила такая волна холодного равнодушия, что задирам стало неуютно.
— Мы тут новенькие, — продолжала Эв, подходя к Луне и бесцеремонно заглядывая в перевернутый журнал. — Слушай, а про мозгошмыгов — это правда? Они реально залетают в уши и разжижают мозг? Потому что, глядя на этих куриц, — она кивнула в сторону Мэнди, — я начинаю верить. У них там явно сквозняк.
Луна опустила журнал и посмотрела на Эв своими большими, туманными глазами.
— Ты видишь их? — спросила она с надеждой.
— Я вижу много чего, милая, — хмыкнула Эв. — Но твои очки — это просто бомба. Дашь поносить?
Задиры, поняв, что их игнорируют, решили восстановить статус-кво.
— Слышь, новенькая, — начала Мэнди, делая шаг вперед. — Не лезь не в свое…
— Ана, — вдруг громко сказала Стеф, не отрываясь от книги. — Иди сюда. Тут слишком шумно.
Из-за поворота вышла третья.
Гарри невольно затаил дыхание. Девушка была высокой, стройной, с длинными, прямыми волосами удивительного фиолетового оттенка, которые водопадом падали ей на лицо, почти полностью скрывая его. На носу у нее сидели массивные, непроницаемо-черные очки, больше похожие на маггловские горнолыжные, чем на аксессуар для чтения. На шее была повязана широкая черная лента.
Она двигалась странно — плавно, бесшумно, стараясь держаться ближе к стене, словно боялась задеть кого-то или быть задетой.
— Что здесь происходит? — спросила она. Голос у нее был тихим, низким и бархатным. От него по спине Гарри пробежали мурашки.
— Местные аборигены пытаются самоутвердиться за счет творческой личности, — фыркнула Эв. — Ана, скажи им, чтобы они исчезли. У меня от их писка голова болит.
Девушка, которую назвали Аной, чуть повернула голову в сторону Мэнди и ее подружек. Она не сняла очков. Она просто посмотрела в их сторону.
Мэнди открыла рот, чтобы огрызнуться, но вдруг осеклась. Она побледнела, потом покраснела. Она сделала шаг назад, хватаясь за сердце, словно ей вдруг стало не хватать воздуха. Остальные девочки тоже замерли, глядя на Ану с какой-то странной смесью страха и… обожания?
— Пойдемте, — тихо сказала Ана. Ей явно было некомфортно от этого внимания. Она поправила очки, словно проверяя, плотно ли они сидят. — Пожалуйста.
Стеф захлопнула книгу с громким хлопком, который прозвучал как выстрел.
— Слышали? — спросила она ледяным тоном. — Представление окончено. Кыш.
Задиры, все еще пребывая в странном оцепенении, поспешно ретировались, спотыкаясь на ровном месте.
Эв довольно рассмеялась и подхватила Луну под руку.
— Ну так что, покажешь, где тут кухня? Я слышала, у вас эльфы готовят потрясающие эклеры. И расскажешь про этих твоих шмыгов. Ана, не отставай! Ты вечно плетешься как черепаха.
Троица — нет, теперь уже квартет вместе с Луной — двинулась дальше по коридору. Ана шла чуть позади, кутаясь в мантию, словно ей было холодно.
Гарри и Синия вышли из своего укрытия.
— Ну и дела, — пробормотал Гарри. — Ты видела? Мэнди Броклхерст выглядела так, будто сейчас в обморок упадет. От любви.
Синия смотрела вслед уходящим девушкам. На ее лице было написано сложное чувство — узнавание, смешанное с настороженностью.
— Интересные экземпляры, — протянула она. — Слишком… цельные для обычных школьниц. Та, мелкая, Эв — в ней энергии как в маленьком урагане. А старшая — скала.
— А та, в очках? Ана? — спросил Гарри. — Почему она их носит в помещении?
— Может, у нее конъюнктивит, — хмыкнула Синия, но Гарри видел, что она шутит только наполовину. — Или она просто очень, очень не хочет, чтобы кто-то заглянул ей в душу. Или наоборот — чтобы она случайно не заглянула в чью-то.
Она повернулась к Гарри и вдруг серьезно добавила:
— Знаешь, Поттер, мне кажется, нам стоит познакомиться с ними поближе. У меня такое чувство, что эта Ана знает об одиночестве не меньше нас с тобой.
— Почему ты так решила?
— Потому что она стоит в центре толпы, но при этом прячется в своей собственной тени, — ответила Синия. — Знакомая тактика.
***
Октябрь принес дожди, которые барабанили по окнам замка с настойчивостью тюремщиков, проверяющих решетки.
Жизнь в Хогвартсе вошла в странную, напряженную колею. Это была не та открытая война, что в прошлом году, а холодная, вязкая осада. Долорес Амбридж лишилась титула Генерального инспектора, но сохранила свой кабинет, свои розовые кофточки и, что самое важное, право «надзора за соблюдением морального облика учащихся».