Их руки встретились на холодном камне пола.
Гарри замер. Кожа Аны была холодной. Не просто прохладной, как у человека с плохим кровообращением, а ледяной, как у мраморной статуи. И сухой.
Ана дернулась, пытаясь отдернуть руку, но Гарри уже поднял половник и протянул ей.
— Держи, — сказал он просто. — Осторожнее, пол скользкий.
Она медленно выпрямилась, поправляя очки дрожащими пальцами. Сквозь темные стекла он не видел её глаз, но чувствовал на себе её взгляд. Тяжелый, плотный, ощутимый физически.
— Спасибо, — прошелестела она. Её голос был похож на шуршание сухих листьев. — Ты… ты не боишься?
— Чего? — искренне удивился Гарри. — Половника?
Уголки губ Аны дрогнули в намеке на улыбку. Но тут вмешалась Стефания. Она резко развернулась, заслоняя сестру собой. Она была на полголовы выше Гарри, мощная, с тяжелым подбородком.
— Все в порядке? — спросил она, глядя на Гарри как на врага народа.
— В полном, — спокойно ответил Гарри, выдержав её взгляд. — Просто вернул инструмент.
Стефания прищурилась. Она искала в нем насмешку, похоть или страх. Не нашла ничего. Она медленно кивнула и вернулась к котлу.
— У него странная аура, Стеф, — тихо сказала Ана сестре, но Гарри услышал. — Он… теплый. Но внутри у него зима. Как у нас.
Синия, которая все это время наблюдала за сценой, помешивая свое (довольно посредственное) зелье, тихо хмыкнула.
— Рыбак рыбака, — пробормотала она. — Похоже, наш клуб «Разбитых сердец» пополняется.
Урок подходил к концу. Зелье Гарри было безупречным. Оно было прозрачным, как вода, и от него исходила легкая спираль пара. Даже зелье Гермионы уступало ему.
— Великолепно! — воскликнул Слизнорт, всплеснув руками. — Гарри, мальчик мой, ты превзошел самого себя! Наследственный талант, не иначе! Лили была волшебницей в зельях!
Он торжественно вручил Гарри маленький флакончик с золотистой жидкостью. «Феликс Фелицис».
Гарри спрятал флакон в карман. Он чувствовал на себе завистливые взгляды окружающих и одобрительный кивок Синии.
Прозвенел звонок. Началась суматоха. Ученики спешно собирали сумки, гася огонь под котлами.
Гарри закинул сумку на плечо и повернулся к выходу.
В проходе было тесно. Кто-то толкнул Ану.
Она потеряла равновесие. Её нога подвернулась, и она начала падать назад, прямо на Гарри.
Времени на раздумья не было. Гарри шагнул вперед и подхватил её под локти, не давая удариться головой о каменный косяк двери.
Она оказалась на удивление тяжелой для своей хрупкой фигуры — словно её кости были сделаны из камня.
Она вцепилась в его мантию, чтобы удержаться. Её очки слетели.
На одну секунду, пока весь класс шумел и толкался, они оказались лицом к лицу.
Гарри увидел её глаза.
Они выглядели вполне обычными, человеческими. Вот только радужка была цвета старого, потрескавшегося золота, с прожилками багрового.
Взгляд был древним. Бесконечно глубоким.
Гарри почувствовал, как его сердце пропустило удар. Мир вокруг замедлился. Звуки исчезли. Были только эти золотые глаза. Он почувствовал странное оцепенение, ползущее от кончиков пальцев вверх. Не страх. А желание… остановиться. Замереть. Навсегда остаться в этом моменте, потому что он прекрасен и ужасен одновременно.
Ана зажмурилась. Резко, с гримасой боли.
Она оттолкнулась от него, нашаривая на полу очки.
— Не смотри! — выдохнула она.
Гарри моргнул, наваждение спало. Оцепенение ушло, сменившись легким покалыванием.
Он поднял её очки и вложил ей в руку.
— Я не смотрю, — соврал он мягко. — Ты в порядке?
Она надела очки, спрятав свои золотые глаза. Её грудь вздымалась от паники.
— Ты… ты не замер, — прошептала она. — Почему ты не замер?
— У меня иммунитет к странным взглядам, — Гарри попытался улыбнуться, хотя внутри его все еще трясло от пережитого ощущения. — Меня василиск кусал. И Волдеморт смотрел. После этого трудно удивить.
Ана замерла. Она «увидела» его сквозь черные стекла.
— Василиск… — повторила она. — Король змей.
В этот момент к ним пробились Стефания и Эв. Стефания выглядела так, будто готова была убить любого, кто обидел сестру. Но увидев, что Гарри просто стоит рядом, а Ана цела, она выдохнула.
— Спасибо, Поттер, — бросила она коротко. Это было первое вежливое слово, которое она сказала кому-либо за пределами их круга.
Они увели Ану.
Синия подошла к Гарри. Она выглядела задумчивой.
— Ты почувствовал? — спросила она.
— Да, — кивнул Гарри. — Как будто время остановилось.
— Она сильная, — сказала Синия. — Сильнее, чем кажется. И она боится своей силы больше, чем смерти. Ты ей понравился, Гарри. Не как парень. Как… исключение. Ты первый, кто посмотрел ей в глаза.