***
Скримджер ушел, унося с собой страх и бюрократическое разрешение. Но кабинет Дамблдора не опустел. Наоборот, воздух в нем стал еще тяжелее.
Из тени у двери, где раньше никого не было (или так казалось), вышел человек.
Виктор Рейн. Глава оперативной группы Ордена Сумерек.
Он постарел с момента их встречи у Дурслей. Шрам над бровью побелел, в короткой седой бороде запуталась паутина. Но двигался он с той же хищной, экономной плавностью.
Синия, сидевшая в кресле, медленно поднялась. Ее хвост дернулся, зрачки сузились в вертикальные щели. В комнате повисло напряжение, от которого заискрили магические приборы Дамблдора.
— Охотник, — прошипела она.
— Демон, — кивнул Виктор. Его голос был сухим, как песок. — Я вижу, ты все еще носишь эту шкуру.
— А ты все еще носишь свое самодовольство, — парировала она. — Я думала, оно сгниет вместе с Эдмундом.
Дамблдор деликатно кашлянул.
— Прошу вас, — сказал он мягко, но в этом тоне была сталь. — Давайте оставим призраков прошлого за порогом. У нас есть призраки настоящего, и они гораздо голоднее.
Виктор перевел взгляд на директора, затем снова на Синию. Он медленно убрал руку с рукояти посеребренного кинжала на поясе.
— Мы здесь не ради охоты, Синия, — сказал он. — Мы здесь ради зачистки. То, что вырвалось из кабинета этой женщины… это нарушение Договора. Это скверна уровня, с которым мы не сталкивались со времен падения Рима.
В этот момент дверь кабинета открылась. Гарри обернулся.
Вошли три сестры.
Стеф шла первой, как таран. Ева скользила рядом. Ана, снова в очках и с высоким воротником, замыкала шествие.
Виктор Рейн, увидев их, замер. В его глазах, привыкших видеть монстров, мелькнуло узнавание и… почтительный ужас.
— Горгоны, — выдохнул он. — Изгнанницы. Я думал, архивные записи о вашем воскрешении — это метафора.
— А мы думали, что Орден Сумерек вымер от скуки, — огрызнулась Стеф, вставая так, чтобы закрыть собой Ану. — Зачем ты нас звал, Дамблдор? Чтобы сдать этим мясникам?
— Чтобы объединить усилия, — ответил Дамблдор. — Виктор, эти леди — единственные, кто сталкивался с носителем нашей проблемы лично. И выжил.
Рейн посмотрел на Ану. Он не смотрел на нее как на чудовище. Он смотрел как профессионал на коллегу.
— Ты видела его, — утвердительно сказал он. — Вблизи.
Ана кивнула.
— Я говорила с ним, — тихо ответила она. — Я видела его суть. Он… пуст. Зевс — это не личность. Это голод, облеченный в манию величия. И теперь он в теле, которое не приспособлено для такой мощи.
— Химера, — констатировал Рейн. — Биологическая оболочка начнет распадаться. Энергия бога сожжет смертную плоть за несколько недель. Ему нужна подпитка.
— Он заключил союз с Волдемортом, — вмешался Гарри. — Я видел это. Волдеморт обещал ему… власть.
— Волдеморт обещал ему жертвы, — поправила Синия. — Души. Зевсу нужна прорва энергии, чтобы удерживать эту жабью тушу в целости. Он будет жрать. Много.
Виктор подошел к столу Дамблдора и развернул карту Хогвартса и окрестностей.
— Мои люди заняли периметр, — сказал он деловито, словно они обсуждали план строительства, а не войну с богами. — Но мы — пехота. Мы можем сдержать низших духов, дементоров, инферналов. Но если Зевс пойдет на прорыв… наши клинки его не возьмут.
Он посмотрел на Ану.
— Нам нужно оружие против бога. Есть идеи?
Ана коснулась ленты на шее.
— Зеркало, — сказала она. — Но не обычное. Ему нужно показать его собственное отражение. Не физическое. Духовное. Он боится себя. Он боится своей нелепости.
— Мы уже делали это, — сказал Гарри. — В Выручай-комнате. Это выгнало его из ящика, но не убило.
— Потому что ящик был предметом, — пояснил Дамблдор. Его глаза сверкнули. — А теперь он в живом теле. Если заставить его осознать свое ничтожество, находясь в плоти… плоть отторгнет дух. Организм Амбридж, как бы сильно он ни был изменен, все еще человеческий. Он не выдержит когнитивного диссонанса.
— Он взорвется, — просто сказала Ева, подбрасывая монетку. — Бум. И много розовой слизи.
— Значит, план таков, — подытожил Виктор Рейн. — Мои люди держат оборону от слуг Волдеморта. Вы, — он кивнул на Дамблдора и «Отряд», — ищете способ заманить Зевса в ловушку. А ты, — он посмотрел на Синию долгим, тяжелым взглядом.
Синия приподняла бровь.
— Ты — джокер, — сказал Охотник. — Ты не принадлежишь этому миру, и ты не подчиняешься правилам Зевса. Ты его раздражитель. Твоя задача — бесить его. Заставь его совершить ошибку.
Синия криво усмехнулась.