— Бесить богов? Виктор, это мое любимое хобби последние полтысячелетия. Считай, что я в деле.
— Но помни, — тихо добавил Рейн, проходя мимо нее к выходу. — Если ты потеряешь контроль… если ты начнешь питаться здесь, в школе… мой клинок будет первым, что ты увидишь. Это не угроза. Это часть контракта.
Синия не ответила. Она лишь посмотрела на Гарри. И в ее взгляде Виктор увидел то, что заставило его остановиться на секунду. Он увидел не голод демона. Он увидел страх потери.
— Я не дам повода, Охотник, — ответила она.
Виктор кивнул и вышел.
Дамблдор откинулся в кресле.
— Странные времена создают странные союзы, — пробормотал он. — Горгоны, Суккуб, Охотники и Волшебники. Если мы переживем это Рождество, это будет чудо.
— Мы переживем, профессор, — сказала Стеф, беря сестер за руки. — Мы пережили Персея. Переживем и Жабу.
— Идемте, — сказал Гарри. — Нам нужно отдохнуть. Завтра… завтра мы начнем охоту за тем, что делает Волдеморта бессмертным.
Они вышли из кабинета. За окном занимался холодный, серый рассвет. Хогвартс спал, окруженный незримым кольцом из древних чар и суровых людей в серых плащах.
Война перешла в позиционную фазу. Но все знали: это затишье перед настоящей бурей.
Глава 7. Археология душ
Завтрак в Большом Зале проходил в неестественной тишине. Студенты ели быстро, стараясь не поднимать глаз. Причиной тому были не только слухи о монстре в Запретном лесу, но и новые «гости».
По периметру зала, в тенях между факелами, стояли бойцы Ордена Сумерек. Они не ели. Они не разговаривали. Они сканировали зал. Их серые плащи казались сотканными из пыли и паутины, а на поясах висели не палочки, а странные, изогнутые клинки и амулеты, от которых у магов зудело под кожей.
— Они нервируют меня больше, чем дементоры, — прошептал Рон, намазывая тост маслом дрожащей рукой. — Дементоры хотя бы предсказуемы. А эти… они смотрят на нас как на потенциальные мишени.
— Они смотрят на нас как на гражданских в зоне боевых действий, — поправила Гермиона. Она выглядела невыспавшейся (ночные бдения над книгами с Драко давали о себе знать), но решительной. — И они правы.
К столу Гриффиндора подошла Стефания. Она несла поднос с едой для сестер, поскольку Ана все еще избегала людных мест, предпочитая есть в Выручай-комнате или в пустом классе.
— Охотники напряжены, — бросила она, не здороваясь. — Виктор Рейн удвоил посты. Он чует грозу.
— Зевс? — спросил Гарри.
— И его новый хозяин, — кивнула Стеф. — Лес меняется, Поттер. Деревья гниют за ночь. Обитатели бегут оттуда. Там, в чаще, готовится что-то мерзкое.
В этот момент к Гарри подлетела бумажная птичка — записка от Дамблдора.
«Жду вас. И твою спутницу. Нам пора заглянуть в прошлое».
***
Кабинет директора был залит мягким светом, но даже здесь чувствовалось напряжение. Фоукс на жердочке не спал, его глаза следили за каждым движением.
Дамблдор стоял у шкафчика с Омутом Памяти.
— Добрый вечер, — сказал он. — Синия, я рад, что вы пришли. Мне понадобится ваш… специфический опыт.
— Опыт в чем? — спросила она, разглядывая серебристую субстанцию в чаше. — В копании в чужом грязном белье?
— В анатомии души, — серьезно ответил Дамблдор. — Гарри, ты помнишь, что я рассказывал тебе о крестражах?
— Осколки души, — кивнул Гарри.
— Именно. Но сегодня мы посмотрим не на предмет. Мы посмотрим на человека, который решил, что душа — это лишний груз.
Они склонились над Омутом. Мир перевернулся.
Они увидели убогую комната лондонского приюта. Серый дождь за окном, серые стены, серые лица детей.
Перед тем как нырнуть в серебристую гладь Омута, Гарри задержал руку Синии. Дамблдор тактично отошел к полкам с книгами, давая им минуту.
Гарри смотрел на неё. В тусклом свете кабинета она казалась бледнее обычного. Битва в Министерстве, постоянное напряжение, необходимость поддерживать иллюзию «Сандры» для остальных — всё это высасывало её.
— Синия, — тихо спросил он. — Я знаю, что мы договорились. Ты питаешься эмоциями, крохами… Но там, в лесу, теперь сидит бог в теле монстра. И Волдеморт. Если начнется настоящая бойня… тебе понадобится сила. Много силы.
Она подняла на него глаза. В них плескалась усталость, но где-то на дне горел тот самый упрямый огонек.
— К чему ты клонишь, Поттер?
— Что будет, если тебе потребуется больше энергии, чем у тебя есть? — он задал вопрос, который мучил его несколько дней. — Ты… сорвешься? Или ты умрешь?
Синия криво усмехнулась. Она коснулась его щеки, и её пальцы были холодными, как лед.
— Я не сорвусь, Гарри. Я дала слово. Но у меня есть… резервный бак.