— Как тот парень из маггловского фильма, — вдруг сказала Ана. Она сидела на дне лодки, обхватив колени. — Который понял, что мир ненастоящий.
Гарри удивленно посмотрел на неё.
— Ты смотрела «Матрицу»?
— Ева водила нас в кинотеатр в Лондоне, — чуть улыбнулась Ана. — Ей нравится попкорн. А мне понравилась идея. Идея о том, что если ты веришь в свою силу сильнее, чем в стены вокруг, то стены исчезают.
— Именно, — кивнул Дамблдор. Он стоял на корме, прямой и величественный, похожий на капитана, везущего души через Стикс. — Том Реддл был великим волшебником, но у него не было воображения. Он построил идеальную тюрьму, но забыл, что тюрьма надежна только для тех, кто согласен быть заключенным.
Гарри посмотрел на воду. Под черной поверхностью он видел бледные пятна. Лица. Руки. Мертвецы плавали там, внизу, ожидая сигнала.
В другой жизни, в другом варианте реальности, он бы дрожал от ужаса. Он бы думал о том, как отбиться Сектумсемпрой или Инсендио.
Но сейчас он думал о другом.
Он думал о том, что эти мертвецы — тоже часть системы. Часть кода. И если Ана права, если Синия права, то этот код можно переписать.
— Нестандартное мышление, — пробормотал он. — Мы не будем играть по его правилам. Мы перевернем доску.
— Вот теперь ты говоришь как лидер, — одобрила Синия.
Лодка с глухим стуком уткнулась в маленький островок посреди озера.
В центре, на пьедестале, стояла чаша, наполненная изумрудным зельем. Свет от него был мертвенным и холодным.
— Приехали, — сказал Дамблдор. — Конечная станция.
Они вышли на берег.
Здесь, в сердце тьмы, их ждал главный тест. Тест на человечность.
Волдеморт рассчитывал, что пришедший сюда будет вынужден мучить своего спутника, чтобы добыть медальон. Он рассчитывал на жестокость.
Он не рассчитывал на Ану.
***
Островок был не больше ковра в гостиной Дурслей. В центре, на гладком постаменте, стояла каменная чаша. Изумрудное зелье внутри светилось, но свет этот не разгонял тьму, а делал её гуще.
Дамблдор подошел к чаше. Он провел рукой над жидкостью, не касаясь её.
— Как я и предполагал, — тихо сказал он. — Это зелье нельзя вычерпать, нельзя испарить, нельзя трансфигурировать. Его можно только выпить.
Директор посмотрел на Гарри, и в его глазах была бесконечная печаль.
— Том рассчитывал на классическую драму. Приходят двое. Один должен пить, чтобы другой мог забрать медальон. Тот, кто пьет, сходит с ума от кошмаров и боли. Тот, кто смотрит, страдает от чувства вины. Идеальная пытка для тех, у кого есть совесть.
Дамблдор потянулся к хрустальному кубку, который наколдовал из воздуха.
— Я стар, Гарри. Моя жизнь уже прожита. Я выпью его. А ты…
— Нет, — перебила его Синия.
Она вышла из тени Дамблдора. В зеленом свете её лиловая кожа казалась почти черной, а рога отбрасывали длинные, хищные тени на воду.
— Отойди от бара, старик, — сказала она, бесцеремонно отодвигая величайшего волшебника столетия плечом. — Ты сгоришь с первого глотка. У тебя слишком много сожалений. Ариана, Гриндевальд… Том будет играть на этом, как на скрипке.
— Синия, это не просто яд, — попытался остановить её Дамблдор. — Это квинтэссенция отчаяния.
— Отчаяния? — она рассмеялась, и эхо её смеха метнулось по пещере, заставляя воду в озере вздрогнуть. — Директор, я родилась в отчаянии. Я ела его на завтрак, обед и ужин пятьсот лет. Для меня это не яд. Это… фастфуд.
Она взяла кубок. Зачерпнула зелье. Жидкость была густой, как сироп.
— Волдеморт — идиот, — сказала она, глядя в кубок. — Он готовил это для человека. Для существа с тонкой душевной организацией. Он не рассчитывал, что сюда заглянет кто-то, у кого вместо души — черная дыра, привыкшая переваривать и не такое.
Она поднесла кубок к губам.
— Ваше здоровье, мальчики.
И выпила. Залпом.
Гарри дернулся к ней, готовый подхватить, если она упадет. Дамблдор замер с палочкой наготове.
Синия не упала. Она пошатнулась, её лицо исказилось в гримасе отвращения. Она судорожно вздохнула, и изо рта у неё вырвался клуб зеленоватого пара.
— Мерзость, — прохрипела она. — На вкус как прокисшее молоко и гнилые надежды. Слишком сладко.
Она зачерпнула второй кубок.
— Он пытается показать мне кошмары, — сказала она, делая глоток. — Показывает мне костер. Этьена. Яна.
Она выпила до дна и с стуком поставила кубок на камень.
— Скучно, Том! — крикнула она в темноту пещеры. — Я вижу это каждую ночь бесплатно! Ты не можешь напугать меня моим собственным прошлым! Я уже пережила это!