— Ты был с ним? — спросил он тихо. — В пещере?
— Хозяин Регулус выпил зелье… — всхлипывал Кикимер. — Он велел Кикимеру уходить… и оставить его там… с мертвецами…
В кухне повисла тишина. Сириус побледнел. Он понял. Его брат пожертвовал собой, чтобы спасти эльфа и уничтожить зло.
— Мы закончим его дело, — твердо сказал Сириус. — Кикимер. Мы уничтожим эту дрянь. Вместе. За Регулуса.
Эльф поднял на него глаза, полные обожания. Впервые Сириус говорил с ним как с равным союзником, а не как с мебелью.
— За хозяина Регулуса! — проквакал он.
— У нас есть меч Гриффиндора, — напомнил Гарри. — В Хогвартсе. Невилл сейчас, наверное, полирует его.
— Нет, — покачала головой Синия. — Меч — это просто. У нас есть кое-что получше. У нас есть план «Аннигиляция».
Она посмотрела на медальон.
— Мы не будем его рубить. Мы откроем его. И мы заставим кусок души Тома посмотреть на то, что он натворил. Мы используем историю Регулуса как оружие. Предательство самого верного слуги — это то, что Том не сможет переварить.
— Это будет больно, — предупредил Дамблдор.
— Ему — да, — согласился Сириус. В его глазах горел холодный огонь мести. — А нам… нам будет приятно.
***
Они спустились в гостиную. Здесь, на фоне старинного гобелена с генеалогическим древом Блэков, где имя Сириуса было выжжено сигаретой, а имя Регулуса оставалось золотым, все и должно было закончиться.
Гарри положил Медальон на стол.
Вокруг стояли: Сириус, Дамблдор, Синия. У ног Сириуса, сжимая в руках тяжелую кочергу (на всякий случай), стоял Кикимер.
— Ты знаешь, что делать, Гарри, — сказал Дамблдор. Он не доставал палочку. В этот раз магия директора была не нужна. Нужна была магия иного толка.
Гарри посмотрел на змею, выгравированную на крышке. Он закрыл глаза и представил, что это живая тварь.
— Откройся, — прошипел он на парселтанге.
Щелчок был похож на выстрел. Крышка откинулась.
Из медальона не пошел дым. Из него ударил свет.
Ослепительный, холодный свет, который залил комнату, стирая тени. Из этого света выросла фигура. Том Реддл. Не змееликий монстр, а тот самый красивый юноша, каким он был, когда создавал этот крестраж.
Он был прекрасен и ужасен. Его глаза горели красным.
— Кто посмел потревожить мой сон? — голос Тома был бархатным, обволакивающим. Он посмотрел на Сириуса. — А, последний из Блэков. Предатель крови. Ты пришел узнать, как визжал твой брат, когда вода заливалась ему в горло?
Сириус побледнел, но не отступил. Он сделал шаг вперед.
— Мой брат не визжал, Том, — сказал он спокойно. — Он смеялся над тобой. Он выпил твой яд и остался человеком. А ты… ты просто паразит в золотой коробке.
Лицо Реддла исказилось. Он не привык к такому тону.
— Я вижу твою душу, Блэк, — прошипел призрак. — Она черная от вины. Ты убил своих друзей своим доверием к крысе. Ты ничтожество.
Он повернулся к Гарри.
— А ты… Мальчик-который-выжил. Пришел поиграть в героя? Я покажу тебе, что такое настоящая сила.
Реддл раскинул руки. Иллюзия начала меняться. Комната исчезла. Они увидели мертвых Поттеров, лежащих на полу. Увидели труп Седрика. Увидели сотни мертвецов. Реддл давил на психику, пытаясь свести их с ума.
И тут вперед вышла Синия.
Она прошла сквозь иллюзию трупов, как сквозь туман. Она подошла к Реддлу вплотную.
Иллюзия «Сандры» слетела. Демоническая кожа, рога, хвост — все это предстало перед крестражем. Но не это было главным.
Главным было то, что она сделала.
Она зевнула.
— Скучно, — сказала она.
Реддл замер. Его иллюзии задрожали.
— Что ты такое?
— Я — то, чем ты хотел стать, но кишка тонка, — усмехнулась Синия. — Ты хотел быть бессмертным монстром? Посмотри на меня. Я — настоящая тьма. Я — Ад. И знаешь что, Томми? Ты для меня — просто обиженный ребенок, который мучает кошек, потому что боится встать против тех, кто сильнее тебя.
Она положила руку ему на грудь. Призрак попытался отшатнуться, но не смог. Синия держала его не физически. Она держала его своей сущностью.
— Ты хотел величия? — прошептала она. — Смотри.
Она открыла свой разум. И влила в крестраж не боль. Не страх.
Она влила в него Правду.
Она показала ему его будущее. Не триумф. А то, как он ползает в грязи, лишенный тела. Как он унижается перед Зевсом-Амбридж. Как он боится смерти.
И самое главное — она показала ему Регулуса.
Она заставила кусок души Тома пережить момент, когда Регулус Блэк, «верный слуга», меняет медальон. Она заставила его почувствовать презрение Регулуса.
— НЕТ! — завопил Риддл. — ЭТО ЛОЖЬ! Я ВЕЛИКИЙ!