— Не стой столбом, Малфой! — крикнула она. — Защищай левый фланг!
Драко трясущимися руками достал палочку. Он не хотел умирать. И он не хотел, чтобы эта грязнокровка умерла, защищая его.
— Остолбеней! — выкрикнул он, посылая луч в дым.
***
Снаружи творился ад.
Гарри бежал к дому, перепрыгивая через воронки от взрывов. Рядом, прихрамывая, но не отставая, бежал Скримджер.
— Твои друзья… — прохрипел Министр, отбивая заклинание, летевшее из темноты. — Они безумны!
— Они живые! — огрызнулся Гарри. — Сектумсемпра!
Его заклинание рассекло маску набегающего Пожирателя.
И тут небо над ними разорвалось.
Гигантская туша приземлилась прямо перед крыльцом, подняв волну грязи и снега.
Зевс-Амбридж.
Оно стало еще больше с их последней встречи. Плоть, казалось, кипела. Розовая кофточка превратилась в вплавленные в кожу лохмотья. Белые глаза сияли, как прожекторы локомотива.
— ПОТТЕР! — рев был таким, что у Гарри заложило уши. — ТЫ УКРАЛ МОЙ ГОЛОС! ТЫ УКРАЛ МОЙ ДОМ! ТЕПЕРЬ Я ЗАБЕРУ ТВОЙ!
Существо подняло кулак. Вокруг него сгустились черные молнии.
Скримджер, старый лев, не дрогнул. Он шагнул вперед, заслоняя собой Гарри.
— Именем Министерства Магии… — начал он, поднимая палочку.
Существо расхохоталось.
— МИНИСТЕРСТВА?! Я — ЗАКОН!
Оно ударило.
Не магией. Просто рукой.
Огромная лапа отмахнулась от Скримджера, как от назойливой мухи. Министр магии отлетел на десять метров, проломив собой забор. Его палочка сломалась.
Гарри остался один перед богом.
— ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ, — прошипело Существо, наклоняясь к нему. Из его рта пахло озоном и гнилой рыбой.
— Гарри, пригнись!
Крик раздался сверху.
Гарри упал в снег.
С крыши «Норы», прямо на спину чудовища, спикировала Синия.
Она врезалась в Зевса, вонзив когти ему в плечи. Её крылья захлопали, пытаясь сбить гиганта с ног. Адское пламя, вырвавшееся из её рук, опалило бугристую кожу бога.
— СЛЕЗАЙ, ПАРАЗИТ! — взревел Зевс, пытаясь достать её.
— Я не паразит! — прорычала Синия ему в ухо. — Я — твоя карма, старый ублюдок! Невилл, сейчас!
Из разбитого окна второго этажа высунулся Невилл Лонгботтом. В руках он держал огромный горшок с тем самым растением — гибридом Лунного Фонарника.
Он швырнул горшок вниз, прямо в морду Зевсу.
Горшок разбился.
ВСПЫШКА.
Свет был таким ярким, что ночь превратилась в день. Это был не просто свет — это была концентрированная магия луны и солнца, которую Невилл выращивал месяцами.
Зевс взвыл. Его белые глаза, привыкшие к тьме и молниям, были ослеплены. Он замахал руками, потеряв ориентацию.
Синия оттолкнулась от его спины и приземлилась рядом с Гарри.
— Уходим в дом! — крикнула она. — Пока он слепой! Мы не сможем убить его на открытой местности! Нам нужно заманить его в ловушку!
Гарри подхватил контуженого Скримджера (который пытался встать и бормотал что-то про «несанкционированное использование магии») и потащил его к крыльцу.
Позади них слепой божок крушил сад, превращая гномов и кусты в пепел черными молниями, и ревел от ярости.
— Я СОЖГУ ВСЁ! Я СОЖГУ КАЖДУЮ ДОСКУ!
— Попробуй, жаба, — прошептала Ана, которая стояла в дверном проеме. Она не вступила в бой. Она ждала. Её очки были сняты, но глаза закрыты. Она копила силу для одного, решающего взгляда.
Битва за «Нору» только началась. И этот дом, который видел столько смеха и любви, готовился стать крепостью, о которую сломает зубы сам Олимп.
***
Внутри дома творилось безумие. Пожиратели Смерти, прорвавшиеся через «болото» близнецов, теснили защитников к лестнице.
Драко Малфой прижался спиной к покосившемуся серванту. Его дорогая мантия была порвана, на щеке кровоточил порез. Он отбивал заклинания механически, на чистых рефлексах, вбитых в него Беллой во время тренировок.
— Остолбеней! Петрификус!
Один из Пожирателей — огромный, в маске-черепе — выбил палочку из рук Джинни и замахнулся для удара.
Драко не думал. Он просто увидел рыжие волосы, увидел угрозу и вспомнил вкус супа миссис Уизли.
— Конфринго! — заорал он, направив палочку не в Пожирателя, а в люстру над его головой.
Тяжелая бронзовая люстра рухнула вниз, погребая врага под собой. Джинни откатилась, хватая свою палочку. Она посмотрела на Драко широкими глазами.
— Спасибо, хорек, — выдохнула она.
— Не привыкай, Уизли, — огрызнулся он, но его руки дрожали чуть меньше.
Тем временем снаружи рев Зевса стал невыносимым. Слепой божок нащупал дом.