Это была не зловещая тема Темного Лорда. Это был оглушительный, басовый ремикс на гавайские мотивы.
Из разлома поднялся Он.
Волдеморт.
На нем был кричаще-розовый пляжный костюмчик с пальмами. На талии болтался детский надувной круг в форме Василиска, который глупо смотрел в пространство нарисованными глазами.
Вместо бледных, костлявых рук у Темного Лорда были примотаны скотчем два огромных, вибрирующих бумбокса из 80-х.
А на ногах…
На ногах у него были резиновые пляжные тапочки. С каждым шагом они издавали противный, мокрый звук: Шлеп-чвяк! Шлеп-чвяк!
Драко присмотрелся. На подошвах тапочек красовался торжественный портрет Салазара Слизерина. С каждым шагом Волдеморт буквально топтал лицо Основателя, оставляя на грязи отпечатки его бороды.
— АВАДА-ТЕКИЛА! — заорал Темный Лорд.
Он вскинул правую руку-бумбокс. Динамики взревели.
Вместо зеленого луча из колонок вырвалась звуковая волна чистого, концентрированного испанского стыда. Она ударила в витрину ближайшего бара, превратив мебель в резиновых утят.
— СМОТРИТЕ НА МЕНЯ! — Волдеморт начал ритмично двигать бедрами, танцуя бачату. Василиск на его талии подпрыгивал в такт. — Я НЕСУ СМЕРТЬ И ПОЗИТИВНЫЕ ВИБРАЦИИ!
Драко стоял, парализованный ужасом. Не страхом смерти. А страхом потери рассудка.
— Мой Лорд… — прошептал он, глядя, как Салазар Слизерин чавкает грязью на подошвах резиновых шлепанцев. — Вы… вы танцуете?
— Я ФЛЕКСЮ, МАЛФОЙ! — проревел Волдеморт, делая волну телом. — ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К МОЕЙ АРМИИ ЛЕТНЕГО НАСТРОЕНИЯ!
Снейп в стразах начал притоптывать в такт. Гарри-светлячок начал крутить тазом, хватаясь за поясницу. Жаба-Зевс на облаке стреляла сердечками.
Мозг Драко, воспитанный на традициях, чистоте крови и холодной сдержанности, издал звук лопнувшей гитарной струны.
[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕГРУЗКА КРИНЖЕМ. РАССУДОК ПОКИНУЛ ЧАТ.]
Драко Малфой рухнул на грязную брусчатку Неон-Хогсмида. Латекс противно скрипнул. Он свернулся в позу эмбриона, закрыл уши руками и начал истерически, безумно хохотать.
— Я люблю маглов… — шептал он сквозь смех, пока Волдеморт качал бас у него над головой. — Я хочу быть бухгалтером. Я хочу считать налоги. В налогах нет надувных василисков. В налогах нет страз. Я не хочу магии. Магия — это зло…
Мир схлопнулся в черную точку под звуки оглушительного «Шлеп-чвяк!».
***
Драко открыл глаза.
Он лежал на полу в комнате близнецов Уизли, запутавшись в одеяле, как гусеница в коконе.
Было тихо. Пахло жареным беконом и кофе. Обычным, нормальным кофе.
Над ним стояли Фред и Джордж. Они смотрели на него с исследовательским интересом.
— Ты кричал «Авада-Текила», — заметил Фред.
— А потом просил отца перестать быть гномом, — добавил Джордж. — Малфой, ты уверен, что наши конфеты были без побочных эффектов?
Драко медленно сел. Он ощупал себя.
Хлопковая пижама. Никакого латекса. Никаких страз.
Он посмотрел в окно. Там был снег. Обычный, белый снег.
Он встал. Его ноги дрожали, но в голове была звенящая, хрустальная ясность.
Он подошел к зеркалу. Из отражения на него смотрел бледный, растрепанный подросток. Но в его серых глазах больше не было высокомерия или страха. Там была пустота человека, который видел Бездну, и Бездна станцевала перед ним бачату.
— Где Поттер? — спросил он хрипло.
— Внизу, завтракает, — ответил Фред.
Драко кивнул. Он начал одеваться.
— Парни, — сказал он, застегивая рубашку. — Если я когда-нибудь… слышите, когда-нибудь… начну говорить о величии Темного Лорда или чистоте крови…
Он повернулся к ним.
— …просто дайте мне в морду. Сильно. Это просьба.
Близнецы переглянулись и расплылись в одинаковых улыбках.
— Заметано, хорек. Первая услуга за счет заведения.
Драко спустился на кухню. Он сел за стол, взял тост и откусил его.
Никогда в жизни хлеб не казался ему таким вкусным. Потому что он был нормальным.
Он посмотрел на Гарри, который спорил с Гермионой. На Синию, которая пила кофе.
Теперь он был с ними. Не потому что так велел долг. А потому что только эти люди могли защитить мир от превращения в ТОТ сон.
Глава 12. Служебный роман с судьбой: Возвращение
Хогвартс-Экспресс стучал колесами, унося их прочь от руин «Норы» и недавней битвы. За окном мела пурга, скрывая мир белой пеленой, но внутри купе было жарко — не от камина, а от негодования.
Драко спал в углу, периодически дергаясь и бормоча во сне что-то про «донаты» и «жаб». Рон и Гермиона изучали свежий выпуск «Пророка», и лица их вытягивались с каждой секундой.