— Они учат детей бояться того, чего те еще даже не понимают, — сказал Драко тихо. Он стоял, опираясь о стену, и выглядел потерянным. — Мой отец делал так же. Он рассказывал мне об угрозе вырождения магии, когда мне было пять лет. Я даже шнурки завязывать не умел, но уже знал, что грязнокровки — это зло.
— И как, помогло? — спросил Рон беззлобно.
— Помогло вырасти идиотом, — честно признал Малфой.
Гермиона посмотрела на него поверх газеты. Взгляд её был строгим, «калугинским».
— Малфой, — сказала она. — У вас, кажется, дефицит эмпатии в отчете за прошлый квартал.
— Я работаю над этим, Грейнджер, — огрызнулся Драко, но без яда. — Просто… статистика против меня.
— Статистика — это наука, — парировала Гермиона. — А у вас — лень. Садитесь. Будем править ваш моральный компас.
Она указала ему на стул рядом с собой. Драко покорно сел, чувствуя себя Новосельцевым на ковре у начальства.
— Итак, — начала Гермиона менторским тоном. — Первое правило нормального человека: если видишь, что кому-то плохо, ты не проходишь мимо и не пишешь донос. Ты спрашиваешь: «Вам помочь?». Повтори.
— Вам помочь? — буркнул Драко.
— Без интонации «я делаю вам одолжение, ничтожества», — поправила Синия, не отрываясь от пилочки. — Попробуй добавить немного… человечности. Представь, что это не Поттер, а, скажем, твой любимый павлин, который подвернул ногу.
Драко закрыл глаза, представил павлина и попытался снова:
— Вам… помочь?
— Неплохо, — кивнула Гермиона. — Для начала сойдет. А теперь иди и помоги Невиллу перенести горшки. И без магии. Руками. Это развивает моторику души.
Драко вздохнул, встал и поплелся к выходу, бормоча под нос:
— Я наследник Малфоев. Я чиню стены. Я таскаю горшки. Скоро я начну вязать носки, и моя эволюция в домового эльфа завершится.
В этот момент раздался громкий хлопок, и посреди гостиной возник Добби.
Это был не тот «дилер» из сна Драко. Это был настоящий Добби — в разномастных носках, в шапке-балаклаве (связанной Гермионой) и в жилетке с надписью «Р.В.О.Т.Э.» (Гермиона все-таки продавила свой бренд). Но главное — его глаза светились не безумием, а фанатичной преданностью и умом.
— Гарри Поттер, сэр! — пропищал он, кланяясь так низко, что нос коснулся ковра. — Добби принес новости! И чай!
— Привет, Добби, — улыбнулся Гарри. — Какие новости?
— Добби был у границы Запретного Леса, сэр! — доложил эльф, выпрямляясь и нервно теребя край жилетки. — Там сейчас очень темно. Сами-Знаете-Кто в ярости! Добби слышал, как он кричал на своих слуг. Он очень зол, что потерял свою Жабу!
— Еще бы, — усмехнулась Синия. — Мы отобрали у него любимую игрушку. И самую мощную пушку.
— Да, мисс Демон-Сэр! — закивал Добби. — Он шипел, что «министерские крысы утащили его генерала». Но Добби слышал и другое. Сами-Знаете-Кто говорил, что раз он не может сломать стены силой Жабы, он найдет другой путь.
— Какой путь? — напрягся Гарри.
— Он говорил про «змеиные тропы», сэр. И про то, что у него в замке осталось что-то свое. Что-то, что поможет ему войти.
Гарри и Синия переглянулись.
— Крестраж, — одними губами произнес Гарри. — У него есть здесь крестраж и он надеется на него. Он думает, что он все еще активен и может открыть ему дверь изнутри.
— Он не знает, что мы идем за ней, — сказала Синия. — Он думает, что мы просто отбили атаку на Нору, но не знает, что мы вычислили его якоря.
— Добби также слышал, как он говорил про защиту Замка, сэр, — продолжил эльф. — Он боится стен Хогвартса. Он говорил, что они «отвергают его».
— Еще бы, — хмыкнул Гарри. — Основатели не любили предателей. А Том Риддл предал саму суть этой школы.
Добби повернулся к Драко, который застыл у дверей с горшком Невилла в руках (Невилл как раз вошел следом).
— Сэр Драко! — радостно воскликнул Добби.
Драко напрягся. Он помнил свой сон. Он помнил «VIP-Дилера». Ему стало стыдно.
Он поставил горшок и медленно, с трудом, опустился на одно колено перед маленьким эльфом.
— Добби, — сказал Драко. Голос его дрожал. — Я… я хотел сказать. Я был… плохим хозяином.
В комнате повисла тишина. Рон перестал жевать.
— Я не знал, — продолжил Драко, глядя в огромные глаза эльфа. — Нас учили, что вы — вещи. Но вещи не спасают жизнь Гарри Поттеру. Вещи не имеют чести. А у тебя она есть. Больше, чем у моего отца.
Добби замер. Его губа затряслась.
— Сэр Драко… извиняется перед Добби? — прошептал он. — Добби свободный эльф, но Добби никогда не думал…
Драко встал и неловко протянул руку.