— Он вернул её в замок, — прошептала она. — Много лет спустя. В тот день, когда просил работу у Дамблдора. Он спрятал её в месте, где все прячут свои секреты. В комнате, которой нет, пока она не понадобится.
Гарри под мантией толкнул Синию локтем.
— Выручай-комната, — одними губами произнес он.
— Мы сидели на ней все это время, — так же беззвучно ответила Синия. — Ирония судьбы, или у этой комнаты отличное чувство юмора.
— Спасибо, — сказала Ана Елене. — Ты свободна. Больше никто не использует твою ошибку против тебя.
Елена посмотрела на Ану с благодарностью. Она начала таять, растворяясь в стене.
— Берегись, сестра, — донеслось из камня. — То, что он сделал с Диадемой… это черная магия. Она кричит.
Гарри сбросил мантию.
— Она точно в Выручай-комнате, — сказал он. — В той версии, где студенты прячут запрещенку. «Комната спрятанных вещей».
— Логично, — кивнула Синия. — Том был высокомерен. Он думал, что только он нашел эту комнату. Он не знал, что мы превратим её в свой штаб.
— Нам нужно вернуться, — сказала Ана, надевая очки. — И нам нужно быть осторожными. Если Диадема там… значит, мы все это время проводили собрания рядом с куском Волдеморта.
Они побежали обратно.
Когда они вошли в Выручай-комнату, она была пуста. Стол совещаний исчез.
Гарри закрыл глаза. Он сосредоточился.
«Мне нужно место, где все спрятано».
Дверь исчезла и появилась снова.
Они открыли её.
Перед ними открылся вид, достойный свалки великанов. Горы сломанной мебели, тысячи книг, горы одежды, какие-то склянки, чучела, топоры… Века студенческих секретов, сваленные в кучу.
— Иголка в стоге сена, — прокомментировал Рон, который прибежал следом вместе с остальными (они ждали у входа).
— Нет, — сказала Синия. Она втянула воздух. — Я чувствую. Вонь. Ту же самую, что в пещере.
Она пошла вперед, лавируя между башнями из старых стульев.
— Она зовет. Она знает, что мы здесь.
Они шли по лабиринту из хлама.
Гарри почувствовал, как шрам начинает дергать. Не болью. Раздражением. Крестраж чувствовал приближение угрозы.
— Там, — Ана указала на старый, облупленный шкаф, на котором стоял бюст какого-то волшебника в парике.
На парике, тускло поблескивая в полумраке, лежала Диадема. Тонкая, изящная, с голубым камнем в центре.
Но камень был мутным. И вокруг Диадемы воздух дрожал, как над костром.
— Не подходите, — скомандовала Стеф, выдвигаясь вперед.
Но было поздно.
Как только они приблизились, тени вокруг ожили.
Из-за шкафов, из-под завалов хлама начали выползать существа. Не Инферналы. Это были духи вещей. Ожившие манекены, старые мантии, которые душили, книги, которые кусались.
Охранная система Комнаты, извращенная присутствием крестража.
— А вот и охрана, — усмехнулась Синия, и в её руках вспыхнуло пламя. — Ну что, ребята. Генеральная уборка?
— Адское пламя, — прошептала Гермиона с ужасом. — Это единственное, что может уничтожить столько проклятых предметов разом. Но мы сгорим!
— Не сгорим, — сказал Невилл, доставая из сумки мешочек с семенами. — У меня есть кое-что получше огня. Лед.
Битва за Диадему началась. И на этот раз врагом был сам Хогвартс, точнее, его забытая, пыльная память.
Горы хлама пришли в движение. Это не было похоже на армию солдат. Это была лавина мусора, обретшая злобную волю. Сломанные стулья скакали, щелкая ножками, как пауки. Рваные мантии сливались в удушливые облака. Книги с зубастыми корешками (учебники по Уходу за магическими существами, видимо) летели стаей пираний.
В центре этого вихря, на бюсте, сияла Диадема, пульсируя грязным синим светом. Она была мозгом этого безумного тела.
— Убейте их! — визжал голос в головах у всех присутствующих. Голос был женским, но искаженным, как зажеванная пленка. Это был не голос Елены Когтевран. Это был голос Тома, пародирующий мудрость. — Они хотят забрать ваше знание! Они хотят оставить вас глупыми!
Стеф и Ева врубились в авангард мусорной армии. Клинки Стеф превращали дерево в щепки, а Ева двигалась так быстро, что казалась размытым пятном, отшвыривая тяжелые шкафы голыми руками.
— Невилл! — крикнул Гарри, отбиваясь мечом Гриффиндора от стаи агрессивных котлов. — Сейчас!
Невилл Лонгботтом вышел вперед. Он не выглядел испуганным. Он выглядел как садовник, который пришел выполоть особо зловредный сорняк.
Он размахнулся и швырнул мешочек с семенами прямо в центр вихря, под ноги «статуе» с Диадемой.
— Гласиус Ботаника! — выкрикнул он.
Мешочек лопнул.
Звук был похож на треск ломающегося айсберга.
Из центра комнаты во все стороны рванули не лианы, а кристаллические, ледяные стебли. Они росли с невероятной скоростью, охватывая хлам, мебель, летающие книги. Все, чего они касались, мгновенно покрывалось толстой коркой инея и замирало.