Температура в комнате рухнула на тридцать градусов.
Мусорный голем, который заносил дубину над Гермионой, застыл, превратившись в ледяную скульптуру.
— Работает! — выдохнул Рон, стуча зубами.
Теперь путь к Диадеме был открыт. Она лежала на парике, который тоже начал покрываться инеем. Крестраж чувствовал холод. Он боялся.
К постаменту подошел Драко.
Диадема зашептала. Теперь она обращалась лично к нему.
— Драко… Мальчик мой… Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы отец гордился тобой. Надень меня. Я дам тебе ум, который превзойдет Дамблдора. Ты найдешь способ спасти семью…
Драко замер. Его рука потянулась к украшению.
— Не слушай, — голос Синии прозвучал у него над ухом. Она стояла рядом, невидимая для Диадемы. — Это не ум. Это база данных чужих комплексов.
Драко моргнул. Наваждение спало. Он посмотрел на Диадему с брезгливостью.
— Мой отец — идиот, который сидит в клетке, — сказал он артефакту. — А я не хочу быть умным трупом.
Он направил палочку на Диадему.
— Изоляция! — выкрикнул он сложное заклинание, которому его научила Беллатриса для работы с проклятыми вещами.
Вокруг Диадемы возник прозрачный куб, отрезая её связь с комнатой. Шепот прекратился. Хлам вокруг окончательно осыпался мертвым грузом.
— Гарри! — позвал Драко. — Твой выход!
Гарри подошел. В его руке серебром и рубинами сверкал меч Годрика Гриффиндора. Тот самый меч, который был пропитан ядом василиска.
Но Диадема не сдавалась. Из камня в центре вырвалась черная тень — лицо Волдеморта, искаженное яростью.
— ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! ЭТО НАСЛЕДИЕ…
— Ана, — позвал Гарри.
Ана подошла. Она сняла очки.
Ее золотые глаза встретились с черными провалами глаз призрака Риддла.
— Твое наследие — это пыль и боль, — сказала она. — Замри.
Взгляд Горгоны ударил по призраку. Тень дернулась и затвердела, потеряв текучесть. Она не стала камнем, но она стала материальной. Уязвимой. Ана заперла душу в моменте, не давая ей ускользнуть.
— Неминуемая сила, — эхом повторила Синия, стоя за плечом Гарри.
Гарри замахнулся.
Меч со свистом опустился.
Удар пришелся точно по сапфиру в центре.
Звон был таким тонким и высоким, что у всех заложило уши.
Диадема раскололась надвое.
Из нее вырвался фонтан черной крови — густой, маслянистой жижи, которая зашипела, коснувшись ледяного пола.
Крик умирающего куска души сотряс стены Выручай-комнаты, но ледяные лианы Невилла удержали своды.
Дым развеялся.
На полу лежали два потемневших, искореженных куска металла.
— Минус два, — констатировал Гарри, опуская меч.
В комнате было холодно, но это был чистый холод. Холод зимы, а не смерти.
— Красиво сработали, — сказала Стеф, убирая кинжалы. — Лед и сталь. Классика.
— И немного мозгов, — добавила Гермиона, одобрительно глядя на Драко. — Хорошее заклинание, Малфой.
— Фамильный секрет, — буркнул Драко, но выглядел он довольным.
Синия подошла к останкам Диадемы и пнула их носком ботинка.
— Он почувствовал, — сказала она. — Там, на юге. И Зевс почувствовал. Мы только что выбили им еще один зуб.
— Пусть привыкают к диете из каши, — усмехнулся Рон.
Черная жижа на полу перестала шипеть и окончательно застыла, превратившись в хрупкую корку, похожую на вулканическое стекло.
В Выручай-комнате стало неестественно тихо. Ледяные лианы Невилла начали таять, но не превращались в воду, а испарялись, оставляя в воздухе запах мяты и озона — запах чистоты после грозы.
Из стены, словно проступив сквозь саму кладку реальности, вышла Елена Когтевран.
Призрак Серой Дамы больше не выглядел серым. Она светилась мягким, жемчужным светом. Тяжесть, которая давила на её плечи тысячу лет, исчезла.
Она не смотрела на останки Диадемы. Она смотрела на Ану.
— Тишина, — прошептала Елена. — Впервые за столько лет… в моей голове тишина. Он больше не шепчет.
Ана кивнула. Она подошла к призраку и, нарушая все законы взаимодействия миров, взяла её за полупрозрачную руку.
— Ты свободна, сестра, — сказала Ана. — Твоя ошибка исправлена. Иди.
Елена улыбнулась. Это была улыбка девушки, а не привидения. Она начала растворяться, но не в небытие, а в сам свет, наполняющий комнату.
— Спасибо, — донеслось из воздуха. — И… берегите школу. Она живая. И ей тоже было больно.
Когда последний блик призрака исчез, замок содрогнулся.
Это не было землетрясение. Это был глубокий, протяжный вздох, прошедший через камень, дерево и магию Хогвартса.