— Легенды пишут льстецы, — отрезал Геракл. — Они пишут про мышцы, потому что боятся признать, что герой может еще и думать. Думающий герой опасен для богов.
В этот момент на берег выбежала «Неминуемая сила».
Гарри, Синия, Горгоны, Невилл и Драко. Они замерли, увидев картину: Дамблдор и античный гигант ведут светскую беседу посреди разрушающейся магии.
Ана (Медуза) вышла вперед. Она была в очках, но ее рука сжимала руку Стеф.
— Геракл, — сказала она.
Гигант повернул голову. Его глаза, в которых все еще боролись заклятие Империо и безумие Атэ, сфокусировались на ней.
— Горгона, — кивнул он. — Афина сказала, ты монстр. Но ты не выглядишь как монстр. Ты выглядишь как… сестра.
— А ты выглядишь как раб, — тихо ответила Ана. — Очередной ошейник, Герк? Сначала Еврисфей, потом Омфала, теперь Реддл? Тебе не надоело?
Персей замахнулся мечом.
— Не слушай её! Она заговаривает зубы! Это её магия! Руби!
— Экспеллиармус! — лениво бросил Драко.
Меч вылетел из руки Персея и упал в озеро.
— Упс, — сказал Малфой. — Скользкие ручки, герой?
Геракл не обратил внимания на разоружение напарника. Он смотрел на Ану. В его голове щелкали шестеренки. Логика, его главное оружие, боролась с приказом.
— Мне обещали покой, — сказал он. — Смерть.
— Кто обещал? — спросила Синия, выходя вперед. — Тот, кто сам боится смерти больше всего на свете? Волдеморт разорвал свою душу на семь частей, лишь бы не умирать. Ты думаешь, такой трус подарит тебе покой? Он использует тебя, пока ты не сломаешься, а потом сделает из тебя инфернала.
Геракл нахмурился.
— Он… боится смерти? — это концепция была ему чужда. Он искал смерти веками.
— Он дрожит от нее, — подтвердил Гарри. — Он — паразит, Геракл. Как и твой отец. Они оба — пустые оболочки, которые хотят заполнить себя чужой силой. Ты для них — просто батарейка.
— А вы? — спросил Геракл, обводя их взглядом. — Вы кто? Дети? Монстры?
— Мы — те, кто чинит то, что сломали боги, — сказал Невилл. Он подошел к воде и коснулся земли. — Ты сдвинул камень, Геракл. Ты нарушил поток. Земле больно. Верни как было.
Геракл посмотрел на круглолицего мальчика, который говорил с полубогом как с нашкодившим садовником.
И вдруг он рассмеялся. Это был гулкий, ржавый смех.
— Ты смелый, маленький друид. Мне нравится.
Он повернулся к Персею, который пытался выловить меч из воды палкой.
— Персей. Мы не будем их убивать. Пока.
— Что?! — Персей чуть не упал в воду. — Но приказ! Афина! Реддл!
— Афина далеко, — сказал Геракл. — А Реддл… Реддл солгал. Если он боится смерти, он не может быть моим господином. Я служу только Неизбежности.
Он посмотрел на Дамблдора.
— Я не уйду. Я останусь здесь. Я хочу посмотреть, как вы сломаете моего отца. Если у вас получится… может быть, я сам сдвину этот камень обратно.
— Это разумное предложение, — кивнул Дамблдор. — Хогвартс всегда рад гостям, которые умеют думать. Даже если они пришли разрушить его стены.
— Я буду следить за тобой, гигант, — сказала Стеф, не убирая руку с кинжала.
— А я за тобой, змея, — кивнул Геракл. — Но сегодня… сегодня мы просто постоим. Я устал.
Он сел на тот самый валун, который сдвинул. Барьер над Хогвартсом все еще был нестабилен, но атака прекратилась.
Геракл достал из поясной сумки (которую он, видимо, тоже где-то «позаимствовал») яблоко и с хрустом откусил половину.
Гарри посмотрел на эту сюрреалистичную картину: древнегреческий герой, жующий яблоко на берегу шотландского озера в компании директора школы и демона.
— Неминуемая сила, — прошептал он Синии. — Мы обрастаем самыми странными союзниками.
— Это только начало, Поттер, — ответила она. — Жди, когда мы познакомим его с Хагридом. Они найдут общий язык на почве любви к опасным зверушкам.
Персей выполз на берег, мокрый, жалкий, дрожащий от холода и унижения. Его меч утонул. Его легендарный щит, подарок Афины, был забрызган грязью.
Он поднял голову и увидел, что к нему идет Она.
Ана.
В её походке не было угрозы, но Персей закричал. Это был крик ребенка, проснувшегося в темной комнате. Он попятился, перебирая ногами и руками по гальке, пытаясь отползти подальше.
— Не подходи! — взвизгнул он, закрывая лицо руками. — Я не буду смотреть! Я знаю правила! Отражение! Мне нужно отражение! Где мой щит?!
Он шарил руками вокруг себя в слепой панике.
Ана остановилась над ним.
— Персей, — тихо позвала она.
— Нет! — он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли круги. — Ты чудовище! Ты хочешь меня убить! Афина сказала…