В этом сером мире вкус был революцией.
— Нам нужно идти в Цитадель, — сказал Гарри, проглотив шоколад. — Нам нужно найти Ану.
— Она там, — кивнул Драко. — В самом верху. В кабинете Афины. Они держат её в стазисе. Используют её…
Он запнулся.
— …как генератор.
— Генератор чего? — спросил Гарри.
— Генератор «Каменного спокойствия», — ответил Драко. — Они подключили её к системе вещания. Её проклятие… оно транслируется на весь город. Только в ослабленном виде. Оно не превращает людей в камень. Оно превращает в камень их сердца. Делает их равнодушными.
Гарри почувствовал, как внутри закипает ярость.
Они использовали жертву, чтобы сделать жертвами всех остальных.
— Веди нас, — сказал он Драко. — Пора устроить им дефибрилляцию.
— Туда? — Драко побледнел, указывая на ржавые ворота, за которыми начинался район старых, кирпичных зданий, увитых плющом (единственным растением в этом мире). — Грейнджер, это безумие. Там живут…Переполненные.
— Кто? — спросил Гарри.
— Те, кто отказался от лекарства, — пояснил Невилл, сжимая монтировку. — Те, кто продолжал любить, смеяться или плакать. Система не смогла их стереть, поэтому она их… исказила. Афина наложила на этот район фильтр восприятия. Для нас они должны выглядеть как чудовища.
Они прошли через ворота.
Атмосфера мгновенно изменилась. Стерильный озон сменился запахом прелой листвы, дешевых духов, пота и… жизни. Грязной, неправильной, но теплой.
Из тумана, шатаясь, вышла фигура.
Человек в лохмотьях. Он шел, раскинув руки, словно хотел обнять весь мир.
— Тепло… — хрипел он. — Мне нужно тепло…
Драко вскинул дубинку.
— Не подходи! Это заразно!
— Стой! — Гарри перехватил его руку.
Он посмотрел на «монстра».
В глазах Драко (и любого гражданина Сити-Олимпа) это было существо с язвами вместо рта, которое тянуло щупальца.
Но Гарри, благодаря связи с Синией и опыту с Аной, увидел другое.
Это был просто старик. Плачущий старик, который хотел, чтобы кто-то пожал ему руку.
— Они не атакуют, — сказал Гарри. — Они просто… ищут контакта.
В этот момент с крыши спрыгнула тень.
Огромная фигура приземлилась между ними и «Переполненными».
— Тише, братья. Тише, сестры, — пророкотал бас. — Гости не готовы к вашей любви. Они еще холодные.
Это был Геракл.
Но он выглядел иначе. На нем была ряса священника, сшитая из львиной шкуры. На шее висел не крест, а огромный амбарный замок на цепи — символ тяжести, которую он нес.
В руках он держал огромный посох, увенчанный фонарем, в котором горел настоящий, живой огонь.
— Геракл? — выдохнул Гарри.
Гигант обернулся. Его глаза были ясными и печальными.
— А, Гарри Поттер. Мальчик, который не спит. Добро пожаловать в мой приход. Приход Святых Грешников.
Из-за спины Геракла выглянул Персей.
Он был увешан зеркалами, как новогодняя елка. Зеркала висели на груди, на спине, на руках. Он постоянно протирал их тряпочкой.
— Я отражаю! — бормотал он нервно. — Я отражаю их эмоции! Если я увижу их напрямую, я заражусь сочувствием! А сочувствие — это больно!
Геракл мягко отодвинул Персея.
— Он мой пономарь, — пояснил гигант. — Он боится чувствовать. Он думает, что если увидит чужую боль, то его сердце разорвется. Глупый мальчик. Сердце — это мышца. Оно растет от нагрузки.
— Почему вы здесь? — спросила Гермиона, глядя на толпу «Переполненных», которые жались к свету фонаря Геракла, как мотыльки.
— Потому что это единственное место, где боги не смотрят, — ответил Геракл. — Афина брезгует этим местом. Она называет это «Свалкой Страстей». А я называю это Домом.
Он поднял фонарь выше. Свет озарил улицу.
На стенах домов, вместо плакатов с запретами, были нарисованы граффити. Сердца. Улыбки. Стихи.
«Звезды не ведают боли людской…» — прочитал Гарри на одной из стен знакомые строки.
— Синия была здесь? — спросил он.
— Она везде, — сказал Геракл. — Она — муза этого подполья. Даже в стазисе, даже подключенная к машине подавления, её суть просачивается. Афина думает, что использует Горгону и Суккуба как батарейки для порядка. Но она ошибается.
Геракл усмехнулся.
— Если сжать воду слишком сильно, она прорвет трубы. Афина сжала мир до точки. И теперь…
Где-то в центре города, в высокой Цитадели, завыла сирена.
Голос Афины с небес сменился с лекторского на истеричный:
— Внимание! Обнаружен критический уровень сентиментальности в Секторе 9! Немедленно направить карательные отряды Посейдона! Приготовиться к затоплению сектора!