— Ты была в классе, когда это произошло?
Она кивнула.
— В крыле Б. Наверное, мы первыми услышали выстрелы. Услышали до того, как зазвучало оповещение. И миссис Обермейер заперла дверь и закрыла жалюзи. Но они прострелили дверь, ну, одним взрывом, и её ранили в руку. И она просто истекала кровью. А потом прошла вечность, прежде чем всё прояснилось. Нас заставили выходить очередью. Рядом с нами было два кабинета, на которые пришёлся удар, и я через дверь заметила, что там всё в крови, — её глаза наполнились слезами.
— Мне жаль, — произнёс я. И это была правда.
Джен кивнула, и её лицо слегка посветлело.
— Но миссис Обермейер сейчас в порядке. И ты тоже. Ох, Брай.
Она снова обняла меня, вжимаясь в меня и чуть ли не забираясь ко мне на колени. Её тело было тёплым и немного вспотевшим, и она дрожала от эмоций.
Мне должно это нравиться. Я должен любить это. Но даже в ранние дни наших отношений я никогда не реагировал на Джен так, как было бы с нормальным парнем. Так, как чертовски хотел быть в силах.
Любой, кто говорит, что голова управляет телом, просто трепло, как сказал бы мой отец. Может, сердцу не прикажешь, но всем правит член.
— Джен… — я мягко её оттолкнул. — У меня по-прежнему всё болит.
Я увидел, как её нос слегка сморщился. «Да, нюхни хорошенько, детка. Я чертовски омерзителен».
Ей удалось положить руку на моё бедро, хотя я всё ещё держал её за предплечья.
— Бедняжка. Должен быть какой-то способ, которым я могу помочь тебе почувствовать себя лучше.
Её рука поднялась выше, проясняя то, что она предлагала. Я быстро встал. Это движение вызвало боль у меня в животе, но плевать.
— Прости. Я всё ещё восстанавливаюсь после операции.
Её лицо смягчилось.
— Оу. Прости, малыш. Ты прав. Я просто хотела быть к тебе ближе. Я чуть тебя не потеряла. Иди сюда. Садись, — она похлопала по дивану. — Может, мне немного помассировать тебе плечи?
— Джен… — я раздражённо фыркнул. — Мы расстались. Помнишь?
Она изогнула бровь, глядя на меня.
— Да, Брайан. Я при этом присутствовала. Но, может быть, я не понимала, как ты мне дорог, пока тебя не ранили. Боже. Разве у тебя нет такого ощущения, будто… будто ты должен теперь всё передумать?
Я кивнул.
Она встала и подошла ближе, беря меня за руку, выражение её лица было мягким и уязвимым.
— Может, нам стоит снова сойтись. Поддержать друг друга. Я могу быть рядом, знаешь. Если ты будешь ходить на костылях или что-то ещё.
Я мгновение смотрел на неё. Могли ли мы снова сойтись? Было бы приятно, если бы в школе кто-то был рядом, с кем можно было бы ходить по коридорам теперь, когда Джейк погиб. Если бы кто-то замечал, когда я схожу с ума, когда несколько кусочков еды заставляют меня корчиться от боли.
Но какой бы милой ни была Джен, я знал, что это будет ошибкой. У нас не было пути, который не вёл бы к одному и тому же тупику. Я оттянул от неё свою руку.
— Не думаю, что я могу забыть, что произошло с Рейнольдсом, — тихо сказал я, не пытаясь быть жестоким. — И я всё равно не совсем такой, какого ты хочешь, Джен.
Она смотрела на меня сердито.
— Может, я изменила тебе из-за того, что ты постоянно меня отталкивал или игнорировал. Как делаешь прямо сейчас!
Прежний я поспорил бы с ней, разозлившись. Но сейчас это всё казалось такой ерундой. Она и Рейнольдс в конце автобуса по дороге из Янгстауна, пока я дремал впереди. Все остальные раньше меня поняли, что произошло. Мы с ней кричали друг на друга в школьном коридоре. А кому какая разница, кто кому дрочил, когда погибли люди?
Кроме того, Джен была совершенно права. Я морочил ей голову и в то же время держал её на расстоянии.
— Это правда. Я был дерьмовым бойфрендом. Прости, Джен. Может быть, нам лучше оставаться друзьями.
Она фыркнула и отвела взгляд, закусив губу. Наконец, она закатила глаза.
— Я знаю, что ты прав. Просто… у меня такое чувство, будто всё изменилось. И я хочу… — она остановилась, покачав головой.
«Хочу чего-нибудь прочного? Хочу вернуться назад во времени?» Я тоже.
— Спасибо, что пришла повидаться со мной. Это было мило. Я это ценю.
Она пожала плечами.
— Моя мама отправила меня с тортом из пекарни. Я отдала его твоей маме.
— Спасибо.
Она наклонилась и поцеловала меня в щёку. На мгновение её голова легла мне на плечо.
— Боже, Брай. Что нам делать? — прошептала она мне на ухо.
Я покачал головой. Я понятия не имел.
После того, как она ушла, я поднялся обратно в свою комнату, держась рукой за бок и немного хромая. Честно говоря, боли стало намного меньше. Шов, когда мама заставляла меня менять бинты, выглядел так, будто хорошо заживал. И не было никаких признаков инфекции, никакого жара или изменений в… конечном результате. Никакой крови. Я всё ещё чувствовал себя дерьмово, мне было больно, и не было никакой мотивации делать что-либо, кроме как лежать в кровати и читать, играть в видеоигры или смотреть кино. Что угодно, чтобы избежать мыслей в своей голове.