— Держи, — он протянул ей меч в кожаных ножнах. Элли с опаской приняла его и, потянув за рукоять, наполовину высвободила клинок. Тот оказался легким, узким, чуть изогнутым, с царапинами на лезвии. — Хорошие мечи редко бывают новыми, — пожал плечами Корвин, видя с каким интересом она рассматривает свое первое оружие, — я все-таки думаю, что оно тебе не понадобится, но пусть будет, во-первых, для солидности: чисторожденный в дороге без меча явление слишком редкое, чтобы не остаться незамеченным. А во-вторых — тебе будет спокойней.
— Спасибо, — пробормотала девушка, завязывая пояс.
— Сейчас я предлагаю поужинать и пойти спать. Утром как раз прибудет наша новая лошадь, — Корвин аккуратно снял с плеча мешок и пристроил его в самом дальнем углу комнаты.
— А это что? — полюбопытствовала девушка.
— Завтра, все узнаешь завтра, — некромант не удержался и легонько щелкнул ее по носу. — А теперь пойдем вниз, пока вечерняя гулянка не уничтожила последние целые лавки.
В общем зале и вправду веселье шло полным ходом. Кое-как устроившись и выпив по первой кружке, настроение Корвина поднялось настолько, что некромант поделился веселой историей, в которой даже никто не умер, но зато сгорел вот такой же трактир. Рассказчик из мужчины вышел великолепный: Элли смеялась громко, искренне, и ее звонкий голос сливался с монотонным гулом голосов в общем зале, приятно разбавляя его. А еще Корвин периодически угощал всех, на секунду привлекая к себе всеобщее внимание. Со стороны они выглядели как два более чем пристойных путника.
Некромант как раз заканчивал историю о том, как его пришли убивать, чтобы вручить засушенное сердце злодея в качестве подарка отцу знатной невесты, как в таверну вошла компания человек десяти. Никто, кроме Элли, не удостоил их и взглядом, однако девушка уставилась на них, едва ли не тыкая пальцем. Корвин ощутимо толкнул ее под столом, призывая вести себя спокойней.
— Но ведь это стражники из Ларкета! Я узнала их форму…
— Да все здесь знают, что это стражники из столицы, — Корвин отпил пива, украдкой наблюдая за вошедшими. — Мало ли — патрульный отряд решил промочить горло или сопровождает знатного гостя.
От отряда отделился один человек и не слишком вежливо схватил проходившего мимо хозяина. Вертлявый мужик, расплескав полбокала дорогого вина, в мгновении ока проникся нелюбовью к представителям закона. Ни некромант, ни Элли не могли слышать, о чем они говорят, но трактирщик часто качал головой и был явно раздражен; под конец беседы он вдруг расхохотался и ушел. Элли даже не успела спросить, что это значит, как воин легко вскочил на стол, опрокидывая кружки и тарелки; несколько постояльцев вскочили, грязно ругаясь и обнажая мечи; стражники в ответ молча выставили вперед свои.
— Именем Верховного магистра, главы Совета и объединенного государства, — человек остановился на середине длинного стола, оглядывая окутанное уютным полумраком помещение зала, — любой, кто видел двоих бродяг, одноглазого мужчину и женщину, должен немедленно сообщить об этом.
У Элли сердце ушло в пятки; едва сдерживаясь, она с трудом взглянула на некроманта, но тот, к ее удивлению, улыбался, в открытую глядя на оратора. Ни титулы, ни приказ не произвели на постояльцев никакого впечатления, в отличие от прерванного веселья и испорченного пива. Легкий ропот усилился и превратился в недовольный гул.
— Эй ты, в капюшоне, — неожиданно рявкнул огромный тролль, выдергивая из столешницы нож и вставая, — назовись, чтобы я знал, кому выставить счет за три пинты.
Видя, что стражник игнорирует его, тролль вскочил на стол и плечом толкнул человека вниз. Элли ожидала, что блеснет сталь, и тролль будет повержен, но вместо этого человек в плаще с гербом Ларкета покачнулся, неловко взмахнул руками, сбивая с головы ткань. Всего лишь на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы некромант и Элли одновременно отпрянули в тень.
— Я сам лично свернул ему шею, — несколько ошарашенно прошептал Корвин. — В этом я уверен…
— О, я видела, как ты его убил, — дрожа, ответила девушка. — Но почему он стоит перед нами? Что… о боги, он убьет нас прямо здесь.
— Нет, не убьет. Одноглазого оборванца и бродячей женщины больше не существует; есть щедрая веселая пара, которая не должна бояться внезапно воскресшего… да этого не может быть, — Корвин не отрываясь смотрел, как Дерек натягивает на голову капюшон и брезгливо отстегивает от пояса кошель с деньгами, бросает его на стол и вновь повторяет требование выдать преступников, на этот раз за вознаграждение.