Умом она могла понять некроманта, но сердце все еще хранило частичку из ее родного мира — мира, в котором решать все насилием было не принято. В конце концов, мужчина был хуже, чем мертв.
— Вспомни, зачем мы тащим его за собой!
Корвин только что обнаружил, что фляжка опустела, горестно вздохнул и спрыгнул на землю; подошел к лежащему на земле человеку, несколько раз качнулся с пятки на носок, а затем со вздохом подхватил ренегата под мышки.
— Мне напомнило это наше детство. Вот только тогда я каждый раз тащил тебя домой, когда ты падал и разбивал колени, — ровно, но в тоже время как-то зло проговорил блондин, — а когда подросла Эйндвинд, мне пришлось нянчиться с вами обоими. Знаешь, что доставляет мне радость?
— Ходячий труп не может радоваться, — некромант брезгливо отряхнул руки.
— Представляю твое выражение лица, когда и эта исчезнет. Когда умирала Эйндвид, ты выглядел нелепо...
Корвин замер, и Элли почувствовала, как внутри нее все вопит от ужасного предчувствия. Его лицо потемнело — в точности так, когда он приходил в неконтролируемую ярость.
— Корв… — она не успела договорить.
Сильным ударом в челюсть некромант свалил плохо стоящего на ногах ренегата и принялся его избивать; методично, с холодным расчетом, что-то приговаривая сквозь зубы. Дерек не издал ни звука. Будучи в полной власти младшего брата, он не мог себя защитить.
— Прекрати! — Элли кубарем скатилась с седла и бросилась к некроманту.
— Не лезь! — не глядя на нее, рявкнул Корвин.
— Это глупо, Корвин! — Элли повисла на занесенной руке, но некромант лишь отмахнулся от нее. В ярости некромант «отмахивался» не только с помощью физической силы.
Ее швырнуло на землю, а сверху словно придавило огромной глыбой льда. Девушка силилась сбросить с себя тяжесть, из-за которой не могла вздохнуть, но все попытки были тщетны. Краем глаза она видела, что Корвин с садисткой улыбкой продолжает избиение, даже не глядя в ее сторону. Элли не нужно было видеть лицо некроманта, чтобы понять — он не в себе. Может быть, много выпил, может быть, слова брата задели то, что задевать было категорически нельзя, но так или иначе, некромант не отдавал себе отчета в происходящем.
— На твоем месте я бы освободил девчонку, если она, конечно же, нужна тебе живой, — прохрипел Дерек, когда некромант отстранился, потрясая в воздухе разбитым до крови кулаком.
Корвин обернулся, хмуро оглядел извивающуюся на земле Элли, губы которой уже порядком посинели, и напоследок пнул мужчину; щелкнул пальцами, и девушка с громким хрипом сделала вдох, перекатилась на живот и приподнялась на локтях, пытаясь сесть. Некромант протянул ей руку, но она, глянув на него исподлобья, с трудом встала на ноги самостоятельно.
— Я не хотел, — тускло сказал мужчина, проводя ладонью по лицу. Вид у Корвина был и вправду растерянный — казалось, мужчина и не заметил содеянного.
— Как же, — огрызнулась девушка, глядя на залитое кровью лицо ренегата.— Ты понимаешь, что натворил? Какой в этом был смысл?
— Смысл? Ему было больно, — некромант пожал плечами.
— Посмотри на его лицо! — вышла из себя Элли. — Кто теперь поверит, что мы пленники, а не он?! Держи себя в руках!
Корвин изумленно моргнул, точно не веря, что девушка, его слуга, осмелилась приказывать ему. Элли, порывшись в сумке, достала обрывок старой тряпки и склонилась над ренегатом.
Живой или мертвый — ему все-таки было больно. В глазах блестела ярость и злость; девушка была готова поклясться, что Дерек мечтает скрипнуть зубами, закричать и, возможно, броситься и дать сдачи обидчику, но его тело больше ему не принадлежало; избитый и униженный, он лежал на дороге, позволяя ей стирать темную кровь с лица.
— А ведь я предупреждал тебя — он опасен, — очень тихо, так, чтобы услышала только девушка, прохрипел Дерек. — Не строй иллюзий, что он изменится. Маленькая, наивная, безответно влюбленная…
— Заткнись, — огрызнулась она; с чего этому ублюдку пришло в голову, что она вдруг влюблена?.. — Мне наплевать.
— Малодушные лгуны.
— Корвин, заткни его, — Элли поднялась, брезгливо отряхнув пыль с колен, и отвернулась.
— Могу вырвать ему язык, — пожал плечами некромант, — но тогда он будет еще более бесполезен.
— Затолкай ему в глотку, — она швырнула окровавленную тряпку и вскочила в седло. Корвин, несколько секунд разглядывая темные разводы на ткани, выполнил ее просьбу; взвалил старшего брата поперек седла, не слишком заботясь о его удобстве. Черный жеребец недовольно переступил с ноги на ногу, всхрапнул, уткнувшись мордой в плечо некроманта. Мужчина рассеяно погладил животное, и неожиданно перевел тяжелый взгляд на Элли.