проследив взглядом, Элли увидела длинный каменный стол; деревянная скамья была покрыта паутиной, немного рассохлась, но вес девушки выдержала. Раздраженно поставив фонарь на столешницу, Элли придвинула к себе черную книгу. Навскидку было заложено не меньше двух десятков страниц. Да у неё на это уйдут месяцы!
Девушка обернулась, чтобы высказать это некроманту, но обнаружила, что тот уже ушел. Продолжать бессмысленный спор означало потерять драгоценное время. Поежившись, она взяла огрызок карандаша, нашла чистый пергамент и медленно прочла первую строчку.
***
С Первым десятком страниц она справилась довольно быстро. Но чем дальше, тем труднее становилось понять о чем говорится в книге. Элли едва не сгрызла кончик карандаша, гадая, что скрыто в строках о некромантах. Участь того, кто вступил на этот путь, была незавидной: каждый порабощенный дух навеки оставался со своим хозяином; говорил, напоминал о себе и искал любой подходящий способ освободиться. Жизнь рядового заклинателя была похожа на войну с самим с собой, и довольно часто заканчивалась безумием. Ярость порабощенных душ всегда требовала выхода. И где-то в этих абзаца был скрыт способ заставить их замолчать.
Силы покидали Элли, её веки тяжелели. Последний раз она спала слишком давно, и сейчас совсем не могла сопротивляться. Буквы перед глазами подрагивали. Зевнув, она подперла голову кулаком, проводя пальцем по особо сложному абзацу; перелистнула несколько страниц. Ее сонный взгляд равнодушно скользнул по жутковатой гравюре: из распятого на столе человека вытаскивали душу. На соседней странице шли символы, которые было необходимо нанести на тело несчастного. Сквозь полудрему Элли отметила, что эти страницы Корвин не пометил — этот ритуал он и так знал. А вот следующий — нет, и поэтому уголок страницы был заломлен вовнутрь.
Спать еще рано, времени совсем нет. Нужно перевести; она писала, почти не понимая про что эти тексты; буквы из-под ее карандаша плясали во все стороны, линия строчки дернулась и резко пошла вниз.
Голова соскользнула с кулака, упав на книгу. Лежать было удобно, хоть от страниц и пахло затхлостью и едва ощутимо — кровью. Элли успела подумать, что в её положении сон это непозволительная роскошь, Корвин её обязательно накажет, и поняла, что часть этой фразы ей уже снится.
***
Обрывочно она помнила, что кто-то аккуратно приподнял ее голову и вытащил книгу из-под щеки; еще помнила, что теплая ладонь стерла струйку слюны из уголка ее рта. Потом девушку вроде бы куда-то перенесли. На что-то мягкое и теплое, и Элли наконец смогла вытянуть ноги и повернуться на любимый бок, положив голову на согнутый локоть.
Ее разбудил холод. Сонно приоткрыв глаза она увидела облако серебристого тумана прямо возле своего носа; дрему как рукой сняло: задохнувшись от страха, Элли хотела было вскочить, но запуталась в плаще, во все глаза глядя на стража; тот пронесся мимо, поднялся по стене и перевалился через перила узенького балкончика второго этажа.
Элли огляделась — зал был ей незнаком. Темноту слабо рассеивал горящий в очаге огонь. На полу перед ним сидел Корвин, молчаливо провожающий взглядом стража. В руках он держал толстую книгу.
— Сколько я спала? — девушка выбралась из-под плаща.
— Несколько часов, — мужчина похлопал по полу рядом с собой, приглашая ее сесть ближе к огню. — Тебе надо подкрепиться.
Он подтолкнул к ней мешок с провизией; без особого энтузиазма пошарив внутри, Элли выудила небольшой кусок вяленого мяса; отрезала пару тонких полос, одну протянула некроманту.
— Если время еще не вышло, то зачем оно приходило? Что оно вообще такое?
— Его звали Рейгол, — мужчина захлопнул книгу, и взял еду. — Тридцать лет назад он пожертвовал собой, чтобы не дать ренегатам начать новую войну.
Пережевывая солоноватое жесткое мясо, Элли слушала историю о том, как несколько одержимых идеей вернуть былую власть над порталами ренегатов почти пробились через охранные заклинания города; как Корвин и его друг узнали об этом и рискнули всем, чтобы им помешать.
— Это я должен был быть на его месте, но монетка упала не на ту сторону, — тихо ответил Корвин. — Напоследок он заставил меня пообещать кое-что. Сделать так, чтобы эта жертва была не напрасной.
— Перебить всех отступников? — предположила Элли. Зная Корвина, она могла предположить, что его друзья испытывают такую же ненависть к ренегатам, что и он сам.
От странного взгляда мужчины ей стало неловко.
— Остановиться. Остепениться. Жить долго и счастливо с… кем-нибудь. Как-нибудь.