Ночью она долго не могла уснуть — сначала мешал гомон соседей за стеной, а потом — кошмары. Последние с каждым днем притуплялись, и на исходе третьего месяца пропали вовсе. Рутина поглотила ее, и иногда она уже и не вспоминала, что раньше жизнь была совсем другой.
С каждым прожитым днем меркли воспоминания о старом доме, о семье, о друзьях и Джо; бесследно таяли образы высоких небоскребов и шумных городов. Очень скоро Элли стало казаться, что ничего этого не было — просто что-то случилось, и она потеряла память, нет никакого другого мира, а язык, на котором она разговаривает сама с собой — всего лишь плод ее воображения. Если бы Элли было позволено покидать пределы заведения, то совсем скоро от Элли Новак не осталось бы и следа, и ее место заняла бы Гента — девушка-прислуга в публичном доме.
… Очередная, наполненная до краев кружка звонко стукнулась днищем о столешницу, и разносчица потребовала заплатить. Элли кинула на стол несколько серебряных монет, жестом показывая, что вопрос о деньгах излишен, и вообще не стоит того, чтобы ее беспокоить. Вышло недостаточно властно, потому что поклон, который отвесила подавальщица, был слишком небрежным.
Чисторожденных в подобных местах не любили, да они сюда и не захаживали. Но всегда есть исключение.
⁓⁓⁓
…Элли приложила ухо к замочной скважине, убедилась, что из-за красивой, деревянной двери не доносится никаких звуков и вошла в комнату, держа в руках стопку свежего белья. Время клонилось к обеду, и в доме стояла приятная тишина — новых посетителей еще не было, а работницы отдыхали в своих комнатах. Именно в это время Элли перестилала постели, убирала учиненный за ночь и утро беспорядок; иногда ей приходилось ждать, когда комната освободится, и в эти моменты Элли с ужасом смотрела на свою новую жизнь. Но потом ее впускали внутрь, и сознание услужливо переставало думать, делая из Элли живой автомат.
Вот и сейчас девушка успела выйти на середину комнаты, когда человек у окна обернулся и смерил ее холодным взглядом. Мужчина был выше ее на целую голову, крепкий, кожа чуть смуглая, длинные волосы непокорно выбивались и падали на высокий лоб; лицо, покрытое легкой щетиной, исказилось в досадной гримасе — человек явно не ждал, что его побеспокоят столь быстро. Губы изогнулись в вымученной улыбке, и он отошел от окна, стягивая с рук темные перчатки.
— Не ожидал, что так скоро, — он расстегнул куртку и ворот рубашки. — Может быть мне кажется, но я заказывал другую.
Элли стояла, низко опустив голову, держа в руках постельное белье, и боролась со смешанными чувствами: развернуться и уйти или же попытаться объяснить, что она всего лишь служанка?
Разговаривать Элли совершенно не хотелось, поэтому она просто покачала головой и уже собиралась уйти, но мужчина властно поднял руку.
— Посмотри-ка на меня, — его ледяной тон заставил ее содрогнуться и подчиниться. Впрочем, ему же хуже — сейчас он, так же как и все, испытает то самое чувство отвращения и испортит себе оплаченный час.
Девушка тряхнула головой, отбрасывая выбившиеся пряди с лица, и равнодушно посмотрела на мужчину. Тот несколько секунд продолжал расстегивать на себе рубашку, но потом вдруг остановился. С лица сползла фальшивая улыбка, а голубые глаза превратились в две смертельно опасные льдинки. Месяца два назад Элли бы перепугалась, разревелась и бросилась бежать, но сегодня она равнодушно приняла подобные эмоции. Благо в борделе она уже повидала и убийства, и жестокие драки, и какие-то магические ритуалы.
— Приношу свои извинения, — Элли низко опустила голову, в знак уважения к постояльцу, — мне не сказали, что эта комната занята…
Мужчина в два шага преодолел расстояние между ними, резко вздернул ее за подбородок, заставив отступить.
— Смотри на меня, — сквозь зубы приказал он, левой рукой закатывая рукав ее платья. — Если это шутка, тебе и твоим хозяевам не поздоровится.
— Господин, произошла досадная ошибка, я сейчас же уйду, — Элли испуганно попыталась вырваться, но мужчина прижал ее к стене, — если, конечно, вы меня отпустите.