Человек зашевелился, застонал и перекатился на спину. Факел осветил мертвенно бледное, пестрящее синяками и неглубокими царапинами лицо — один глаз заплыл, верхняя губа была рассечена, висок покрывала корка запекшейся крови; одежда на мужчине была грязной, некогда белая рубашка пропиталась кровью и была разорвана у ворота. Элли судорожно выдохнула и опустилась на колени, кладя факел на каменный пол.
— Ты слышишь меня? — она протянула руку через прутья, дотрагиваясь до измученного человека. — Пожалуйста, приди в себя…
Элли догадывалась, что ее могло ждать в темнице, но вид поверженного, на грани полного забвения, человека, который олицетворял для нее в этом мире едва ли не всемогущество, заставил её опешить. Зачем она пришла сюда? Разве она сможет спасти его? Как, как она сможет справиться с людьми, которые настолько могущественны? …
Корвин с тихим стоном открыл глаза; некоторое время он смотрел в потолок и, едва Элли шмыгнула носом, перевел на нее взгляд.
— Какого дьявола, девчонка… — сквозь зубы прошипел он, с трудом садясь и устало прислоняясь к холодным прутьям лбом. — Что ты тут делаешь?
— Я пришла спасти тебя, — прозвучало так жалко, что от досады выступили слезы и Элли злилась на себя.
Корвин усмехнулся, протянул руку и смахнул соленую каплю с ее щеки. От этого жеста Элли едва не зарыдала в голос.
— Кто бы тебя спас, — мужчина тяжело вздохнул, морщась от каждого движения. — Уходи. Месс сможет проскакать не одну сотню миль, прежде чем меня решат казнить… — мужчина зашелся в сухом, болезненном кашле.
— Нет, не уйду, — Элли торопливо извлекла из-под плаща флягу с водой и протянула некроманту. — Мы должны перейти.
— Так будет лучше, — Корвин жестом заставил ее замолчать.
— Нет, не лучше!
— Как-нибудь справишься без меня, — мужчина пропустил ее восклицание мимо ушей. — Когда доберешься до Некрополя… там будет библиотека. Ты знаешь этот язык, как я провожу ритуалы ты видела — с остальным как-нибудь разберешься. Запомни — для него нужна кровь, много крови, так что по пути обзаведись либо девицей, либо овцой…
— Я вытащу тебя отсюда, и ты сам проведешь этот твой ритуал, — злясь на себя за минутную слабость, девушка чуткими пальцами ощупывала гематомы на его лице и теле. Все оказалось намного лучше, чем казалось.
— Не прекословь, — Корвин оттолкнул ее руки; брезгливо поморщился, окидывая ее холодным взглядом. — Как долго ты собираешься прикидываться… мною?
— Пока меня никто не раскусил.
— Тебе повезло, просто повезло, что вокруг одни идиоты.
— Мне вообще везет, — оптимистично улыбнулась девушка, доставая из кармана плаща завернутую краюху хлеба. — Что там произошло?
— Засада, — коротко ответил некромант, пожирая глазами хлеб.—Или ужасное совпадение.
Элли знала, что если Корвин не ответил с первого раза, то спрашивать во второй бесполезно. Она протянула ему сверток и тот с жадностью накинулся на еду. Некоторое время они просидели в тишине: мужчина ел, а Элли обдумывала дальнейшие действия. План был… да что уж говорить, план был идиотским, и вся надежда была лишь на тупость стражников и на ее актерскую игру. Корвин, конечно, тут же скажет, что ничего не получится. В худшем случае они будут делить клетку вместе.
— Тебе пора, ты тут слишком долго. Стража могла уже что-то заподозрить, — он отвернулся от девушки, устало потирая лоб.
— Нет, я все устроила, — Элли крепко сжала в руках стянутый у горловины небольшой мешочек. — Теперь ты должен мне довериться…
— Глупая девчонка, — некромант разозлился. — Неужели ты не понимаешь? Мне не нужна твоя помощь! Я бросил вызов и проиграл; теперь я сдохну. Если ты так хочешь умереть — просто позови стражу. Я не собираюсь добавлять своей совести поводов страдать из-за потерянной тобой никчемной жизнь… Одним духам известно, как сильно ты раздражаешь меня и как сильно я хочу тебя собственноручно придушить.
— Когда мы покинем это место, у тебя будет такая возможность, — сухо бросила Элли, копируя манеру мужчины.
Корвин молчал.
— У крестьян есть поверье — чисторожденным становится тот, кто продал свою душу духам Провала, — наконец заговорил он. — Мы якобы обречены на несчастные скитания в этом мире, пытаясь искупить свой грех. Для простолюдинов мы еще хуже нечисти — мы люди. Такие же как они, из плоти и крови, — его пальцы нашли ладонь Элли, на долю секунду сжали ее, а затем оттолкнули. — С самого начала этот путь был непреодолим. А в самом конце я собирался тебя убить. Ну, теперь проваливай.