Элли буквально втолкнули в комнату, и замок сухо щелкнул, отрезая возможный путь к бегству. Без всякого интереса девушка огляделась — комната чистая, ни крови, ни срочно требующих лекаря, то есть умирающих,посетителей не было. Заметив человека у окна, она низко опустила голову. На самом краю затуманенного сознания промелькнула догадка, но она не придала ей значения.
— Мы продолжим с того момента, на котором остановились, — сухо приказал мужчина, садясь на кровать. — Как твое имя?
— Гента, — Элли пожала плечами — раз уж они будут продолжать тот бессмысленный разговор, то и ответы останутся прежними.
Мужчина кисло усмехнулся и жестом приказал ей сесть рядом.
— Как давно ты здесь живешь?
— Месяц… или два, я не помню… три...не знаю, — девушка покорно опустилась на мягкое покрывало.
— Как ты попала сюда?
— Меня купили.
— Кто продавал тебя?
— Один старый болло. Ему пришлось выставить меня на аукцион.
— Даже так, — мужчина чуть склонил голову на бок. — А где этот старый болло тебя достал?
Элли растерялась; в этом мире она помнила себя начиная с грязной клетки и рынка.
— Не знаю… не помню. Наверное, нашел.
— «Нашел», — презрительно передразнил его мужина. — Твой хозяин сурово наказал тебя за неподобающее поведение?
Элли, холодея, кивнула. Конечно,теперь этот человек хочет еще и собственноручно отыграться на ней. Стоило ожидать чего-то подобного от этого несправедливого мирка.
— Покажи, — приказал он, и не дожидаясь согласия, потянул платье вниз. Элли боялась пошевелиться, но не удержалась и вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своей спине. Человек аккуратно, едва касаясь, провел вдоль свежих рубцов; горячее дыхание обожгло кожу, и Элли тоненько заскулила от страха — ей на какую-то долю секунды пришла в голову мысль, что сейчас до нее будут домогаться.
— Твой хозяин очень заботлив, — мужчина переключил свое внимание на зажившую левую руку девушки. — Я бы не стал тратить на ренегата вересковую настойку…
— Кого? Как вы меня назвали? — Девушка дернулась, и мужчина, едва не потеряв равновесие, схватился за ее обнаженное плечо.
— Не устраивай сцен, — он поморщился, брезгливо отстраняясь. — Каким образом ты смогла избавиться от клейма?
— У меня никогда не было никакого клейма, — неожиданно твердо ответила Элли, с вызовом глядя на незнакомца. Впервые за долгое время сознание прояснилось, и к девушке вернулась прежняя уверенность в том кто она. — Меня зовут Элеонора Новак.
— Мне нет до этого дела, — мужчина устало прикрыл глаза, потирая переносицу. — Единственная причина почему ты здесь — мне важно знать, как ты избавилась от клейма. Я вижу, что тебе помогли — своих знаний и умений тебе бы не хватило — и мне нужно знать кто.
— У меня никогда не было никакого клейма, — Элли начала распаляться. Может быть в этом и была причина всеобщего презрения и отвращения? Загадочное клеймо, которое никто не мог поставить Элли, потому что она родилась не в этом мире? — Меня зовут Элли, мне двадцать три года, я будущий стоматолог. Я попала в автокатастрофу, и в себя пришла уже в клетке на рынке рабов. Я не знаю, почему у меня нет какого-то клейма, и не обязана знать, почему его нет.
— Восхитительно, — прошипел сквозь зубы мужчина, возводя глаза к потолку. — Ты действительно рассчитываешь на то, что я поверю тебе?
— Я говорю правду, — голос Элли предательски сорвался на крик. — Я родилась в Варшаве, поступила в медицинскую академию, на летней сессии я не закрыла … да перестань ухмыляться!
Мужчина откровенно веселился. Облокотившись на подушку, он с улыбкой наблюдал за раскрасневшейся девушкой и издевательски ей кивал. Когда она закончила, он неторопливо стянул перчатку.
— Надо же, даже названия потрудилась выдумать. А у тебя неплохая фантазия, — он лениво похлопал в ладоши, и Элли осеклась, уловив в его интонации угрозу. — Так мы ни к чему не придем.
— Я говорю правду, — Элли сердито скрестила руки на груди.
— А я собираюсь это проверить, раз уж ты так пожелала, — стремительным движением мужчина прижал руку к ее лбу, и Элли в ужасе вскрикнула – все ее тело пронзила острая вспышка боли; ребра, казалось, стали раскаленными железными прутьями, грудную клетку сдавило так, что при каждом вдохе в сердце вонзались сотни маленьких острых иголок; какие-то существа склонялись к ней, проводили когтями по ее телу, оставляя на нем неглубокие порезы, из которых сочилась черная, зловонная жижа; кости начали медленно плавиться, и все это под аккомпанемент скрипа и скрежета, который пробирал до самого сердца. Элли кричала, умоляла прекратить эту пытку, пыталась вырваться и отбиться от мерзких существ, но стоило ей дотронуться до них, как они тут же растворялись в облаке черного густого дыма.