— Вы хотели спастись, — осторожно заметила Элли, когда некромант сделал небольшую паузу.
— Да, хотели. Но это ни в коем случае не оправдывает того, что мы сделали. Мы устроили бойню, иначе это было сложно назвать. Мы управляли толпой фанатиков: под нашим руководством воины убивали новорожденных полукровок, вырезали целые поселения, сжигали леса, создавали пустыни; мы изгоняли духов или же обращали в свое подчинение, — Корвин на секунду перевел взгляд на свои руки и продолжил. — И, разумеется, все это было сдобрено политикой. Видишь ли, только люди, рожденные в этом мире могут обладать тем, что ты называешь магией. Полукровки лишены этого дара так же, как и другие расы. До открытия портала людей было не так уж и много, и мы держались вместе. Однако, когда пришли другие люди… словом, мы не стали равными. Полукровки завидовали нам, простые проклинали и считали нас проклятыми выродками, но тем не менее они шли под нашим началом на верную смерть. Мы, чисторожденные, как они нас называли, руководили этой войной. Мы начали ее и мы пытались ее завершить.
— Ясно, — пробормотала Элли, нервно оглядываясь по сторонам; от тихой, шелестящей интонации некроманта ощутимо веяло холодом.
— Я опущу детали — они не столь важны. В конечном итоге мы победили. В самом сердце Некрополя чисторожденные провели ритуал, который смог закрыть все порталы. Нам оставалось лишь очистить нашу землю от всего того, что пришло с другой стороны. И вот тут-то пришло время ренегатам выйти из тени. Они заявили, что с них хватит; все, что мы делали, было ошибкой и нам нужно было отдать наш мир на растерзание. Теперь, раз мы закрыли порталы, нам необходимо научиться жить в новом мире, приспособиться к чужакам и делиться с ними знаниями, всячески поощрять и вступать в браки. Словом, продолжить разрушать все то малое, что у нас осталось. Мы отказались. И тогда, в катакомбах Некрополя, произошло еще одно, последнее сражение. Ренегаты убили старейшин, пытаясь захватить власть, сами понесли потери и в конечном итоге были вынуждены отступить. Эта война разрушала последнее, что у нас осталось — наше единство. Ты даже не представляешь насколько опасно было сражаться друг против друга. Мы заключили Договор — то, что удерживает этот мир от полного уничтожения. Тогда же был создан Провал, а Некрополь стал священным и запретным местом. Согласно Договору, ренегаты, точнее то, что от них осталось, живут на одной стороне, а чисторожденные — на другой. Нам, ровно как и им, запрещено переходить провал. Как ты понимаешь, отступники вовсе не оставили попыток окончательно уничтожить привычный нам мир, и подкидывают на эту сторону нечисть. Чисторожденных осталось слишком мало, чтобы мы могли ее сдерживать. Поэтому был создан Орден, который претерпел столь значительные изменения, что больше не подчиняется нам. Разумеется, солдаты Ордена с удовольствием всадят стрелу и в ренегата, и в чисторожденного — они думают, что вершат правосудие и следят за исполнением Договора. Прошло много лет, и никто из людей уже не помнит этих событий. Так что тебе повезло вообще услышать эту историю, — Корвин перевел дух; на протяжении всего рассказа некромант плохо сдерживал то ярость, то печаль.
— Вы же сражались на одной стороне, неужели не пробовали договориться? — Элли покачала головой.
—Ты не понимаешь? — презрительно фыркнул некромант. — Ренегаты не хотят этого. Их цель — уничтожить оставшееся. Впрочем, их дела скатились на самое дно — многие переходили провал и были казнены.
— Но ведь и у вас, чисторожденных, дела идут вовсе не прекрасно? — саркастично бросила девушка, намекая на недавний плен некроманта.
— Это исключительно наше дело, — сухо ответил мужчина, с неприязнью глядя на Элли.
— Расскажи про клеймо, — девушка решила не испытывать судьбу и переменила тему.