— Нет, — девушка покачала головой, закусив губу.
— В таком случае, ты из отступников, — с какой-то грустной торжественностью заключил некромант, и в следующую секунду больно схватил Элли за волосы, заставляя запрокинуть голову; нежную кожу на шее оцарапала сталь, и девушка в ужасе заскулила, почувствовав как вниз сбегает горячая струйка крови.
— А раз так, то назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен убить тебя прямо здесь и сейчас, — холодно прошипел Корвин ей в ухо.
— Я… — Элли попыталась придать голосу уверенности, но он сорвался, и девушка тихо заплакала, но тут же постаралась взять себя в руки, вспомнив их первую встречу. — Вы можете так сделать, господин, но тогда вы никогда не узнаете, почему у меня нет клейма.
— Резонно, — согласился Корвин, небрежно толкая ее в кресло и убирая кинжал; затем, не дав девушке возможности отдышаться, он навис над креслом, оперевшись вытянутыми руками на подлокотники. Тени причудливо исказили его лицо, сделав похожим на злобную маску с живыми, безжалостными глазами. — Говори.
— Я не ренегат и не чисторожденная, — торопливо начала она, с опаской поглядывая на мужчину. — Меня зовут Элли, мне двадцать три года, я учусь на четвертом курсе медицинской академии в Варшаве… Это такой город, далеко-далеко отсюда… в другом мире. Я собиралась на отдых со своим другом, когда попала в... аварию… я потеряла сознание, а очнулась здесь, в этом мире, на рынке рабов. Старый работорговец где-то нашел меня и безуспешно пытался продать две недели, а потом меня выставили на торги. Там меня купил хозяин борделя… потом перекупила женщина по имени Фола, а дальше… дальше вы сами знаете, господин.
Корвин долго молчал, не отрываясь глядя на сжавшуюся девушку. Поверить ей? Неужели она всерьез думает, что он купится на такую убогую сказку? Его подмывало елейным голосом напомнить ей, что на этой стороне Провала никаких проходов другие миры открыть нельзя. Конечно, он многое видел в ее воспоминаниях вчера, но ренегаты — мастера иллюзий. Мужчина коротко качнул головой, и девушка зажмурилась, ожидая наказания.
— Я вижу, что ты не хочешь говорить правду, — мягко проговорил он, неожиданно проводя рукой по ее щеке. От этого скупого прикосновения Элли рванулась вперед, с нечеловеческой силой отбросив кресло в сторону. Десять ступенек, двадцать… Дверь оказалась заперта. В отчаянии Элли молотила по неподатливому куску дерева ногами и кулаками, в остервенении дергала за латунные ручки, но створки даже не шелохнулись. Корвин тем временем водрузил кресло на место и уселся, откинувшись на мягкую спинку, позволив себе бездействовать и ухмыляться. Девчонка прекрасно поняла еще с первого раза, что следует за его прикосновением.
— Сядь, — спустя некоторое время, когда пленница безвольно стекла на пол, приказал некромант. Элли, словно сомнамбула спустилась вниз и опустилась перед ним на колени. — Ты не хочешь снова испытать боль?
— Нет, хозяин, — едва слышно выдохнула она, упорно глядя на ковер.
— Очень хорошо. Ты продолжаешь настаивать на безумной истории о другом мире на этой стороне Провала? — Корвин нагнулся, вздергивая ее лицо за подбородок. — Советую подумать хорошенько, прежде чем отвечать.
— Да… — после недолгой заминки выдохнула девушка. — Я говорю правду, хозяин.
Корвин брезгливо оттолкнул ее и устало подпер кулаком щеку. Девушка у его ног сжалась в комочек, слегка подрагивая, но не желала сознаваться во лжи.
И как ему поступить? Рейгол на его месте давно бы казнил ее и скормил труп бродячим псам — большего ренегат, по его мнению, достоин не был. Но он не видел того, что видел Корвин — удивительно красочные и реалистичные воспоминания; необычные города, люди в странных одеждах, непонятные машины, которые заменяют жителям этих городов повозки и лошадей…
— Что ты делала, пока меня не было?
— Я читала книгу, господин.
— Вот эту? — Корвин вытащил из ящика стола черную книжицу и показал девушке.
— Да, господин, простите меня… я не знала, что ее нельзя трогать… иначе бы…
— Замолчи, — раздраженно прервал ее мужчина, заставляя девушку умолкнуть на слове. — Как называется эта книга?
— Можно перевести по-разному… Книга Мертвых, господин.
— И ты знаешь этот язык? — Корвина охватило болезненное возбуждение; он вскочил, торопливо прошелся до шкафа, снял с полки еще несколько фолиантов. — Отвечай.
— Не так хорошо, как вам может показаться, хозяин, — робко ответила она, опасаясь, что ее ответ может не понравиться некроманту.