Переодевшись и побродив немного в саду, вдыхая прохладный вечерний воздух, некромант нехотя вернулся в библиотеку.
Труп не убрали. Окровавленное распятое тело лежало посреди ковра из шерсти мертвого моара, которая окрасилась в бордовый цвет.
Погорячился. Давненько с ним такого не бывало. С той самой ночи, как пришлось поработить душу своей сестры.
Почти с сожалением Корвин пошевелил тело носком ботинка и отвернулся к камину. Девчонка виновата сама. Видят духи — он бы оставил ее в живых, если бы она не сопротивлялась так яростно. Другой мир? Тут, на этой стороне Провала? Возможно, но слишком фантастично. А самое главное — почему, если по ее словам в ее мире магии нет, он ее чувствует? А, хотя, неинтересно.
Корвин уселся в глубокое кресло, притянул к себе старый том, перевернул несколько страниц и отложил обратно. Неприятное, сжигающее изнутри чувство не позволяло ему как ни в чем не бывало продолжить заниматься своими делами. Горечь, сожаление и даже капелька раскаяния — он давненько не испытывал целый букет подобных переживаний; впрочем, он давно и не убивал.
А девчонка, пожалуй, была симпатичной. Не красивой, но миловидной; и тело было неплохим, правда излишне худым, но ведь это поправимо — отъелась бы у знахарки. Там глядишь и замуж бы могла выйти, детей нарожать. Если бы у кого-нибудь хватило духу жениться на изгнанном ренегате. Но нет, на пути ее появился некромант. Выкрал, пытал кошмарами, а потом и вовсе убил. Не повезло, бывает… но почему же на душе так тягостно?
Видения, «воспоминания» этой девчонки были слишком реалистичны. Какая-то часть его «Я» верила им, и оттого некроманта раздирали противоречивые чувства. В конце концов жалость победила, и некромант, скрипя зубами, склонился над телом.
Какой из ударов стал последней каплей? Вот этот достаточно глубокий порез на левом боку, или вот этот — на бедре?
Корвин глубоко вздохнул; нет, он не гордился своей работой. Перестал гордиться уже много-много лет назад. Это просто его ремесло: уметь подчинять, доставать правду любыми способами. Сейчас же он испытывал скорее разочарование — девчонка скончалась, а ведь он даже толком не начал. Тело сломалось раньше, чем ее душа.
Но что это? Тело под его пальцами едва уловимо дернулось; некромант нахмурился — он был уверен, что еще минуту назад девушка была окончательно и бесповоротно мертва. Но едва бьющееся сердце говорило об обратном. Корвин отошел к столу, открыл книгу в черной обложке, нашел нужную страницу и принялся сверяться с переводом. Все верно, лишь одно заклятие могло так возвращать душу с той стороны.
— А ты вовсе не так, проста, как пытаешься казаться, — с некоторым облегчением прошептал мужчина, снимая с себя рубашку и торопливо закрывая вновь кровоточащие раны; затем, кликнув слуг, перенес тело наверх, в одну из комнат, где уже тщательно перебинтовал изуродованное тело, нашептывая тихие заклинания и смачивая тряпки в разных растворах.
Когда тело девушки стало похоже на мумию, Корвин изнеможденно опустился на стул рядом, вытирая струящийся по лицу пот. По правде говоря, девчонку проще было добить, нежели помочь ей воскреснуть. Зато совесть успокоилась, и теперь некромант мог в полной внутренней тишине подумать обо всем случившемся.
Самым главным, неприятным и пока не поддающимся объяснению оставался факт того, что эта девушка, Элли Новак, все-таки ему не соврала.
Глава 16
⁓⁓⁓
— Ешь, — некромант подвинул небольшой поднос с едой и, на всякий случай, пощупал холодный лоб девушки. Жар давно спал, да и следы пыток зажили почти мгновенно. Но Элли все равно чувствовала себя по меньшей мере паршиво. Все ее тело ныло, ломило, кости и мышцы при каждом движении отдавали сверхъестественной болью, а перед глазами настойчиво стояла легкая, словно молочная, дымка. Словом, Элли было нехорошо, и есть ей не хотелось совершенно. Уже второй день.
Некроманту это не нравилось. Два чертовых дня он провел буквально прикованным к постели девчонки и не испытывал от этого никаких положительных эмоций. Конечно, вначале ему было интересно наблюдать за действием заклятия. Сильная магия, древняя; неподвластная ни чисторожденным, ни ренегатам. Корвин прекрасно понимал, что девчонке не под силу такое, да она и не ведает того, что на нее… А, впрочем, некромант уже не был ни в чем уверен.
— Если ты ничего не будешь есть, то твое тело не сможет восстановиться, — сухо говорил мужчина, беря глубокую тарелку с супом в руки.