Прошла дождливая неделя, прежде чем Элли увидела Корвина опять. Он заводил коня в стойла, и Элли поспешила в сад, чтобы случайно встретиться с мужчиной.
После ритуала страх перед ним несколько притупился, и больше всего девушке хотелось узнать, о чем Корвин разговаривал с духами и когда он планирует отправится в Некрополь. И, если понадобится, заставить взять ее с собой.
— Хозяин, — она склонилась в поклоне, не слишком низком и почтительном, — вас долго не было. Вы уехали, никого не предупредив.
— Да, — несколько рассеянно подтвердил мужчина; он бы прошел мимо, но Элли предусмотрительно встала посреди дорожки так, что миновать ее было невозможно. — мне нужно было отлучиться по неотложным делам. Как будто по мне скучали, — со смешком добавил он, приказывая Элли идти рядом.
— Господин… — Элли запнулась, пытаясь подобрать слова, но окончательно запутавшись в громоздких конструкциях языка, отбросила все возможные правила приличия. — Мне нужно знать, что ты намерен делать дальше?
— Всего одна прогулка по тени Междумирья, а ты уже возомнила себя равной?
— Нет, — в его голосе Элли не услышала ни гнева, ни злобы, — мне нужно знать… это моя жизнь, и для меня это важно. Если есть хоть какая-то возможность вернуться обратно… у меня была семья, друзья, дом… неужели ты не понимаешь?
— Я понимаю, — холодно кивнул мужчина, — и именно поэтому еще не приказал выпороть тебя на заднем дворе. Мы перейдём провал, как и советовали духи. Там, на той стороне, есть древнее место, в котором, может быть, я найду способ тебе помочь. А теперь, прежде чем ты разрыдаешься, о черт, уже, — отправляйся на кухню и распорядись об обеде. Ну, прочь, — он мягко подтолкнул девушку, и та, действительно глотая слезы, помчалась в дом.
Спустя две недели они вышли из города, держа путь на юг; в ближайшем лесу их ждал вооруженный отряд наемников, и только тогда Элли посвятили в план: отвлечь внимание Ордена нападением на его застава и под прикрытием свободных торговцев перебраться на другую сторону. То, что это приведет к кровопролитию, никого кроме нее не волновало. Взвесив все, Элли предпочла оставить возражения при себе.
Глава 18
***
Нескончаемый пасмурный день, обманчивая осенняя тишина и духота, от которой голову стягивало тяжелым обручем — от всего этого Элли становилось дурно, и с каждым часом пути она все медленнее переставляла ноги, и, в конце концов, споткнувшись на пустом месте, рухнула на землю; звук падения разбудил дремавшего в седле Корвина, и тот натянул поводья, заставляя черного жеребца громко фыркнуть и остановиться. Несколько секунд Элли лежала навзничь, блаженно закрыв глаза и позволяя телу отдохнуть.
Они шли весь день, без отдыха и остановок; густой темный лес, узкие извилистые тропинки, низкий туман и неестественная, вязкая тишина измотали настолько, что она перестала чувствовать свое тело и последний час шла, не разбирая дороги.
Послышались шаги и Элли с трудом, перевернулась на спину и попыталась разомкнуть горящие веки. Вопреки ее худшим ожиданиям, Корвин не стал на нее кричать; наоборот — сильные руки подхватили ее с земли и аккуратно, но все же грубо, взвалили в седло.
— Я могу идти… просто мне нужно отдохнуть, — слабо прошептала Элли спустя пару минут, когда животное мерно зашагало по дороге.
— Не можешь, — сухо отрезал некромант. — Ты идешь слишком медленно, а нам нужно выйти к мосту этой ночью.
— Сколько до него? — на самом деле Элли было абсолютно все равно сколько еще миль впереди; духота и царящая в этом месте тишина сделали свое дело, и девушку одолела апатия.
— Еще пара часов, а потом нам придется карабкаться по скалам.
— Я не умею, — Элли с трудом села в седле и хмуро смотрела в затылок мужчине. Спорт никогда не был ее коньком: бегала Элли медленно, мячи кидала вяло, отжималась с трудом, а уж любительский университетский клуб скалолазов обходила стороной. Вдобавок ко всему Элли боялась высоты.
— Научишься, — лаконично ответил Корвин, улыбаясь уголками губ. — Либо придется с боем прорываться через заставу ордена, и уж поверь мне — даже я сейчас не справлюсь с полсотней хорошо обученных воинов, которых укрывают толстые стены.
— Стены? Мне казалось, что мы идем к мосту.
— О, это вовсе не обычный мост, — криво усмехнулся мужчина. — Это мост Проклятых Духов. Несколько сотен лет назад именно на нем состоялась решающая битва в Войне; именно там мы, люди, победили и заключили Договор. Вообрази себе самое мрачное место в мире; представь себе огромную пропасть, настолько глубокую, что ты никогда не увидишь ее дна. Представь себе, что этот провал всегда окутывает туман — нет, не такой туман, как здесь, вызванный влагой. Туман этот более всего похож на тот, который напал на тебя этой ночью. Только в стократ хуже, ибо здесь — всего лишь бледная тень, отголосок кошмара… Представила? А теперь представь мост; огромный, каменный, с высокими арками и опорами, которые почти полностью скрыты мглой. Представь огромные ржавые цепи, пронзительно скрипящие при каждом порыве ветра. Но это вовсе не ветер — это стоны; стоны порабощенных душ, которые пали в Войне и были сброшены навеки в Провал. И они ненавидят людей. Любых — чисторожденных, ренегатов, служителей ордена. В них не осталось ни капли милосердия и сострадания, если, конечно, они были и при жизни. Ими движет тоска и месть. Все, что у них осталось — это Договор, их маленькая победа, память о том, что когда-то они существовали в этом мире. Мне, как и любому другому чисторожденному, запрещено переходить Провал. И если я могу, с переменным успехом, попробовать это сделать в другом месте, то Мост Проклятых Духов — это верная смерть.