— Я умру, — легко согласился человек, с ненавистью глядя на Элли, — но я предупредил тебя… и теперь есть шанс, что ты убьешь его раньше, чем он перейдет Провал.
На лбу мужчины выступила испарина, глаза бешено сверкали, а пальцы лихорадочно метались по покрывалу. Осторожно прикоснувшись к нему, Элли глубоко вздохнула — последняя надежда на то, что лихорадка могла уйти, рухнула; человек умирал.
— Я не убью его, — Элли, внезапно ощутив сострадание к пленнику, взяла его руку в свои и крепко сжала, — ты был хорошим солдатом и хорошо сражался. Но… единственный шанс для меня спастись и вернуться в свой мир — пройти через дорогу, которую вы называете Провалом. Я не плохой человек, я вижу по твоим глазам, что ты думаешь именно так, но разве у нас есть другой выбор?
— Ты не понимаешь… — мужчина попытался выдернуть руку, но Элли удержала ее. — Твой мир… место, откуда приходит зло и духи… ты одержима ими… он поработил тебя… не обманывайся — он не станет помогать тебе. Колдуны подчиняют духов, обрекают их на вечные муки и скитания… Ты станешь его рабой…
— Уже, — Элли мягко провела по мокрым волосам мужчины, стараясь успокоить его, — я все это знаю.
— Ты… видела, что он делал со мной… — лихорадка усилилась, и мужчина почти кричал, — и это он сделает… ты будешь видеть мертвых! Они будут идти за тобой, их будет тысячи… и ты сама будешь мертвой… холодной, гниющей… внутри тебя будут копошиться черви… а он будет наслаждаться твоим страхом… он заставит тебя убить самых дорогих тебе людей! И сожрать их… — по его щекам текли слезы, глаза закатились, и теперь он уже не говорил, а издавал страшные хрипы.
— Знаю, — девушка приложила к его лицу мокрую тряпку, — я уже прошла через это.
Агония продлилась еще четверть часа; все это время мужчина то упрашивал ее бежать, то беспорядочно предавался воспоминаниям, то плакал, рассказывая пережитые на допросе ужасы. Элли застыла над ним подобно изваянию; она не обращала внимания на затекшие ноги, на царапины, которые оставались на ее ладонях от его хватки, не обращала внимания на жажду и страх. Наконец он затих, и она обрела свободу.
Пошатываясь, она выбралась из палатки и спиной повалилась на землю. Произошедшее оставило тяжелый след, и некоторое время девушка смотрела на голубое небо над головой. Умерший был дозорным на последнем посте, который отделял их небольшой отряд от перехода. Молодой мужчина, далеко не самого крепкого сложения, не самый лучший боец; именно такого человека сегодня ночью поставили в тыл — кто бы мог подумать, что оттуда могут напасть. Его взяли без боя — мужчина был пьян, и первый же удар по голове погрузил его в долгий сон; принесли сюда, привели в чувство и потребовали информацию: расписание патрулей, численность, вооружение… Он оказался поваром. Неудачно брошенные кости, которые взвалили на него сегодняшний караул, обрекли его на испытания, к которым он был не готов.
Элли крепко зажмурилась, пытаясь прогнать прочь воспоминания: связанный, избитый солдат отказывается сказать нужное, а затем… хмурый черноволосый мужчина, некромант, прикладывает руку к его голове, властно требует повиновения, и человек начинает кричать. Ему затыкают рот, и тролль продолжает бить его, несмотря на неодобрение хозяина; но тут пленник начинает плакать; падает на землю, корчится, разрывает на себе остатки одежды, а потом, разом затихнув, на коленях ползет к нему и покорно отвечает на все вопросы.
Что показал ему некромант? Что он заставил его почувствовать? Элли догадалась и поэтому, едва мужчина отказался отвечать, скрылась в палатке, где старательно зажимала себе уши; тщетно — она знала, что происходит, знала, чем все закончится. И ничего не сделала — ее собственная жизнь и ее желание вернуться домой оказались сильнее.
Элли накрыла тень; испугавшись, девушка резко вскочила, готовясь встретиться с врагом лицом к лицу. Голубоглазый, черноволосый мужчина, тот самый о котором говорил умирающий, чуть склонил голову набок, разглядывая ее.