Элли оглянулась, чтобы убедиться, что Корвина привезли сюда же; его уже стащили на землю, грубо ставя на ноги. Дерек не позволил ей долго мешкать, взяв под руку и проводя внутрь здания.
— Это дом Совета, и здесь ты предстанешь перед старейшинами. Гонец опередил нас, и они давно ждут, — говорил Дерек, когда они поднимались по лестницам и проходили длинные коридоры. — Они зададут тебе несколько вопросов — отвечай на них со всей полнотой и заклинаю тебя — даже не думай что-нибудь утаить. Совет может читать сокрытое в мыслях.
Элли, порядком напуганная такой рекомендацией, послушно кивала. Они остановились перед большими резными дверьми, и Дерек легонько подтолкнул ее вперед.
— Иди.
— А ты?
— Я приду позже. Мне необходимо подготовить твоего спутника.
— А что… что с ним будет? — девушка наконец набралась смелости задать давно мучающий ее вопрос.
— Не знаю, — красивое лицо Дерека на секунду помрачнело, и он вновь легонько толкнул ее вперед. — Иди, не надо заставлять их ждать.
Элли нехотя толкнула створки и, крепко стиснув стучащие от страха зубы, ступила в огромный зал.
Глава 20
У Элли до невозможности чесался нос, затекли ноги, и девушке очень сильно хотелось вытряхнуть сор из ботинка, но ничего этого она сделать не могла и стояла, как каменная статуя, стараясь придать лицу выражение смирения, покорности и почтительности. Заседание совета длилось второй час, а судьба Элли так и не была решена.
Девушка стояла в центре полукруга, который образовывали высокие трибуны. За ними стояло множество людей, одетых в роскошные балахоны и мантии. Лишенная возможности оглядываться, Элли так и не смогла сосчитать их количество и могла лишь предполагать, что в совет входит более тридцати человек. В зале было очень светло, и Элли щурилась, пытаясь рассмотреть лица старейшин.
Сначала ее расспрашивали: кто она, как оказалась здесь, как перешла Провал; когда старейшины — их было всего лишь трое — выслушали скудную историю Элли, они принялись задавать вопросы о ее доме. Каков ее мир: есть ли там магия, какие государства там существуют и какие люди там живут. Эти вопросы Элли совершенно не понравились, и она предпочла отвечать на них кратко, уклончиво и прикидываясь, что не может найти нужных слов. Было видно, что членов совета это не удовлетворило, но они оставили девушку в покое, принявшись тихо переговариваться друг с другом.
Последнюю четверть часа они и вовсе позабыли о ней, и она уже было решила подать голос, как двери за ее спиной открылись, и по рядам совета пронесся легкий ропот. Элли обернулась, и сердце ее забилось с удвоенной силой: группа воинов вела под руки хорошо знакомого ей человека. Ее немного оттеснили в сторону, а некроманта поставили в центр, заставив стоять на коленях.
Стража отошла к дверям, и в круге их осталось трое — Элли, Корвин и Дерек. Последний сменил походный костюм на нарядное облачение и с открытой неприязнью смотрел на некроманта.
— Уважаемый совет, — едва он начал, гомон в зале стих, — перед вами преступник, который долгие века избегал справедливого приговора. Но сегодня…сегодня этот человек должен понести наказания за все злодеяния, которые он совершил. Перед вами Корвин, сын Этара и Мари, тот, кто именует себя повелителем духов. Убийца, осквернитель и клятвопреступник.
Элли не сводила испуганного взгляда с некроманта, который и виду не подал, что его хоть как-то волнует выдвинутое против него обвинение. Корвин стоял на коленях, гордо выпрямившись, но низко опустив голову так, что спутанные, грязные волосы скрывали выражение его лица. Дерек продолжал свою обвинительную речь, среди членов совета слышалось роптание, а Элли с ужасом слушала обо всех преступлениях некроманта.
Она и раньше не питала иллюзий насчет своего спутника. Она знала, что он был жесток, но никогда не могла и подумать, что Корвин — истинное воплощение зла; убийства, грабежи и разбои, темные жертвоприношения, надругательства, воровство и предательство — вот в чем обвиняли ее хозяина, который даже не шелохнулся, когда Дерек громогласно потребовал призвать его к ответу.
Воцарилась звенящая тишина — все без исключения смотрели на некроманта, ожидая его слова. Корвин качнул головой и тихо, горько рассмеялся; от этого смеха Элли невольно отступила на шаг назад.
— Он говорит правду, — наконец хрипло выговорил Корвин, вскидывая голову и обводя присутствующих пристальным взглядом. — Я — убийца. А еще исследователь и предатель. Я, пожалуй, не стану защищаться.