— Тебя послушать — я в мире единственный, кто умеет убивать, — откликнулся некромант, продолжая смотреть на краснеющего старичка. — Вот достопочтенный магистр, когда еще не превратился в эту дряхлую развалину, был способен в одиночку перебить среднее поселение. Что, кстати, и делал. Но мы же не принимаем в расчет эти деяния? Я пришел сюда с благими намерениями, — говоря это некромант так выразительно улыбался, что Элли невольно хотелось извиниться за него перед советом; в ее понимании Корвин рыл себе глубокую могилу, — вернуть вот эту девчушку в ее родной мир. И если бы я мог сделать это где-нибудь в другом месте, я бы сюда не пришел. Только на территории вашего… государства, я могу провести необходимый обряд.
— Проход в подземный город теперь закрыт для всех. Страж пробудился, — подала голос какая-то женщина. Старик за главной трибуной вскинул ладонь, приказывая ей замолчать.
— Не знал, — Корвин театрально повел связанными руками, — братец забыл отправить мне почтового голубя с этим радостным известием. Но забудем эти семейные обиды. Мы попросту теряем время. Единственное преступление, за которое меня может судить этот ваш совет — это мои поступки относительно Элли Новак, или как там ее, — некромант бросил быстрый взгляд на опешившую девушку. — Единственный человек, который может вынести мне приговор — это, кстати, ваш собственный, абсолютно дурацкий закон — это она.
— Что? — хрипло спросила Элли, понимая, что все взгляды теперь сосредоточены на ней одной. — Я не понимаю.
— По нашим законам, — Дерек склонился к ее плечу, — ты можешь наказать своего обидчика. Можешь вынести смертный приговор.
— А еще она может помиловать, — громким шепотом протянул Корвин, — тебе не кажется, что ты слишком предвзят?
— Тихо, — вновь приказал старичок и обратился к Элли. — То, что говорит этот преступник, верно. Мы свято чтим традиции и законы. Мы не можем отрицать Договор и карать его за преступления прошлого, но у тебя есть власть судить его за преступления, которые он совершил против тебя.
— Я бы даже сказал «не судить», а всего лишь избрать наказание, — бросил Корвин.
— Верно, решающее слово все равно останется за советом, если только предложение, поступившее от гостя не будет обладать особой силой.
— Предложение? — удивленно переспросила девушка.
— А, они еще не успели рассказать тебе, как работает их гостеприимство? — некромант сокрушенно покачал головой. — Они — падальщики…
— Умолкни. У тебя было время высказаться! — вновь рявкнул старик и обратился к Элли. — Можешь ли ты огласить свое решение прямо сейчас?
— Нет, — неожиданно для самой себя твердо ответила девушка. — Мне нужно подумать. Я не знала о ваших законах и никто не рассказал мне о них, — она укоризненно глянула на Дерека. — Мне нужно время.
— Конечно, — другой член совета кивнул, — мы дадим тебе времени до полуночи.
— А еще я хочу, чтобы мне рассказали о «предложении», которое я должна вам сделать, — торопливо добавила девушка. — И еще я хочу поговорить с ним, — она указала на некроманта.
— Тебе будет предоставлена такая возможность.
Корвина увели, а Дерек потянул Элли в боковую дверь.
***
Ее проводили в небольшую уютную комнатку, но Элли не успела провести и пяти минут в одиночестве, как к ней явились посетители.
— Не помешаю? — Дерек заглянул в приоткрытую дверь и, видя, что девушка не возражает, прикрыл ее за собой. — Я хотел извиниться — у меня из головы вылетело рассказать тебе о некоторых наших правилах.
— Понимаю, — Элли кивнула, отворачиваясь от окна. — Но теперь-то ты можешь мне их рассказать.
— Что именно тебя интересует?
— Этот человек, там, на совете, говорил о том, что я должна сделать некое предложение. Что это?
Дерек улыбнулся и галантно подставил руку, предлагая девушке взяться за нее.
— Давай лучше прогуляемся, и ты сама увидишь.
Они немного поплутали по коридорам, и, когда в очередной раз Дерек отворил двери, Элли не смогла сдержать удивленного вздоха. Это была огромная библиотека, до отказа забитая всевозможными вещами. Здесь были книги, свитки, карты, картины и глобусы, множество бутылок, склянок и приборов. Все это, в отличие от библиотеки в доме некроманта, лежало в строгом порядке, и на каждой полке была своя табличка на неизвестном Элли языке.
— Вот за это чисторожденные и объявили нам войну, — Дерек провел ее вглубь зала. — Все это мы получили, поддерживая дружеские отношения с другими мирами. Вот, например, великолепная карта Туриса — ее, как и многое другое, подарили нам жители этого мира. А это — напиток из мира Виргаса. Его рецепт от красной чусы мы выменяли, — мужчина указывал на разные полки, — а вот здесь — сборник потрясающей поэзии из далекого мира, у которого даже нет названия. Мы наткнулись на него совершенно случайно и, к сожалению, уже не могли спасти: болезнь уничтожила почти все население. Те, что выжили, сейчас живут в Ларкете, и если ты захочешь — можешь с ними пообщаться.