— Я вообще ни слова не сказала о своем решении, — разозлилась Элли, резко оборачиваясь. — Я лишь сказала, что мне на самом деле очень не хочется это делать.
Корвин оставался серьезен, и Элли была вынуждена продолжить.
— Тебя не помилуют. Я не знаю, почему чисторожденные развязали эту войну, но ты по уши в дерьме.
— А может быть ее еще и единолично я развязал? — тускло спросил некромант.
Элли уже была готова ответить утвердительно, но вовремя прикусила язык. Ей понадобилось совсем немного настойчивости, чтобы Дерек в подробностях рассказал историю своей вражды с Корвином. Ахая и сокрушенно качая головой, Элли так и не могла поверить в портрет, который рисовал ей мужчина.
Чудовищно, безо всякого раскаяния убить свою мать? А потом, спустя много-много лет — родную сестру? Здесь, в Ларкете, за Корвином закрепилась репутация безумного жнеца, который ни перед чем не останавливался. И все же что-то мешало Элли полностью поверить в слова Дерека. Его собственное с ней обращение: конечно, он пытал ее, как пытал бы, наверное, любого на ее месте. А потом дважды спас ей жизнь, один раз собираясь пожертвовать собственной. Об этом случае Элли предпочитала не вспоминать.
— Меня это не касается, — она постаралась придать голосу твердость. — Когда ты собирался перейти Провал, у тебя был какой-то план.
— Был, но, если ты не заметила, он немного, самую малость, прокатился ко всем чертям, — Корвин раздраженно ударил кулаком по покрывало. — В изначальном варианте духу нашего не было бы в этой дыре.
— Значит, нам надо придумать другой.
— Нам? О, неужели… а как же «ты мне больше не нужен»? — передразнил ее некромант.
От досады Элли скрипнула зубами. Если и был во всей вселенной человек, которого она ненавидела — сейчас он сидел позади нее.
— Погорячилась. Без тебя мне не вернуться домой.
— А как же милый Дерек? — Корвин перекатился на живот и подпер подбородок кулаком. — Отказался помогать?
— Перестань, — Элли глубоко вздохнула. — Я все-таки не полная идиотка…
— Да неужели? — некромант притворно изумился, и Элли сильно захотелось его ударить, наплевав на все последствия.
— Тут что-то не так, — она понизила голос, опасаясь, что их могут подслушивать. — Мне что-то не договаривают.
— Вот это новость, — шепотом вторил ей мужчина, закатывая глаза.
— Не перебивай, — прошипела девушка. — Здесь все какое-то лживое. Собирают цветочки, карты, бесполезное барахло, и ни слова о чем-то действительно важном. Ни об обмене значимыми ресурсами, оружием... Так бы поступили в моем мире, а люди везде одинаковы. Но я не увидела в этом музее даже ржавого меча. Только всякий бесценный хлам и макулатура… Да и кому это нужно? В моем мире разные государства борются за различные ресурсы, а тут мне даже и намека не дали, что существует хоть какой-то постоянный обмен!
— Очень хорошо, что ты сама до этого додумалась, — шепотом пробормотал Корвин. Его напускная веселость испарилась в мгновении ока. — Если бы я просто рассказал тебе это, ты бы не поверила мне, послушав этого…
— Да, ты явно проигрываешь на его фоне, — хмыкнула Элли, а некромант тут же взъелся.
— Это еще почему?
— О, это невозможно объяснить словами, — Элли лукаво улыбнулась, но Корвин, кажется, принял ее слова на свой счет.
— Я вижу, ты прекрасно подружилась с… этим человеком, — он вновь перекатился на спину, закинув руки за голову.
— Нет, но я не думаю, что он знает…
— Он сын главы совета, — отрезал Корвин, — он все прекрасно знает. Перестань выгораживать этого ублюдка.
— Дерек говорил, что вы ненавидите друг друга, но …
— А мой старший братец не говорил тебе почему? — Корвин резким движением сел на постели и с досадливой гримасой посмотрел на опешившую девушку. — О, да он даже не упоминал, что мы братья. Вот так номер.
— Вы… совсем не похожи, — сквозь сжатые зубы выдохнула девушка.
— В нашем старом обществе было более чем фривольное отношение к супружеским клятвам, — невесело усмехнулся Корвин. — Вы так подружились, а он забыл сказать, что мечтает убить своего брата.
— Получается, ты убил вашу мать? Как это получилось? — растерянно переспросила Элли.
— Люблю убивать, — Корвин виновато развел руками. — День прожит зря, если я не лишил кого-то жизни.
— Я сейчас говорю серьезно, — тихо проговорила Элли, и некромант разом посуровел.