— Наверное… не знаю, — несколько опешила девушка. — Шла война…
— Она идет до сих пор. Ты все еще не веришь, что он заслуживает справедливого наказания?
— Справедливого, но вовсе не смерти.
— Как он обращался с тобой?
— Сносно, — коротко бросила девушка.
— Для него ты еще хуже, чем ренегат; ты существо из другого мира — то, против чего он борется почти всю жизнь. Хочешь сказать, что он встретил тебя с распростертыми объятиями? Я слишком хорошо знаю своего брата. Что именно он сделал, что ты сомневаешься?
— Может быть, вначале он был жесток, но потом его поведение значительно изменилось. На мосту он меня спас.
— Как?
Элли рассказала, как все до последней стрелы пролетели мимо, а Корвин подставил спину, защищая.
— Я понимаю, что это слабое оправдание, — продолжала девушка, — но ведь даже сюда он сунулся из-за меня. Чтобы вернуть меня домой. Мне кажется, ты помнишь старого Корвина… новый… несколько лучше.
Дерек покачал головой, цокая языком.
— Мой брат никогда не страдал альтруизмом. Вероятно, стрелы вам не угрожали. Не обманывайся на его счет во всем. То, что он вдруг решил помочь тебе, означает то, что ему зачем-то понадобилось в Некрополь,а ты подвернулась под руку, либо…
— Либо?
— Для меня даже сама мысль о подобном кажется верхом абсурда, — Дерек встал и прошелся по комнате, то сжимая, то разжимая кулаки.
— Так что? — Элли тоже встала, сцепив руки за спиной и пристально следя за человеком.
— Ты нравишься моему брату.
Элли громко фыркнула. Сама идея поначалу показалась ей до абсурдного смешной, но все-таки заставила задуматься. Отношение Корвина к ней действительно было странным: он то злился на неё, то отмахивался, то сам искал повод заговорить. А когда она говорила — раздражался и злился ещё сильнее. И все же он ей помогал.
— Корвин постоянно говорит, что я его раздражаю.
— Нашей сестре он тоже это говорил, — пробормотал мужчина. — Скоро ты вновь предстанешь перед советом. Там должно быть оглашено твое решение.
— Честно говоря… скажи, ты говорил, что мощь некромантов безгранична, но почему же сейчас он покорно сидит в клетке? Я боюсь, что оставив его там, он рано или поздно выберется на свободу, и его месть… — Элли прикусила губу, нервно теребя подол свободной рубашки.
— Об этом можешь не беспокоиться, — Дерек извлек из стенного шкафа небольшой ларец; откинул крышку и продемонстрировал содержимое в виде двух стеклянных бутылок с разными пробками. — Благодаря этому зелью Корвин безобиден. Оно не позволяет ему управлять своей маленькой армией. Все его силы сейчас уходят на то, чтобы сохранить хотя бы видимость власти над ней. Когда ты примешь решение, я напою его остальным и в следующий раз колдовать он сможет очень не скоро.
Элли вспомнила измученный вид некроманта, его несколько потускневшие глаза и поежилась.
— Эффект необратим? — она с осторожностью взяла в руки емкость и взболтнула бесцветную жидкость.
— Обратим, — Дерек кивнул на вторую бутыль. — Но зачем?
— Рано или поздно он может исправиться, — Элли задумчиво вертела в руках снадобье, искоса поглядывая на мужчину. — Тогда его силы могут вам пригодиться.
— Исправиться? Это вряд ли, — несколько сухо бросил Дерек, мягко забирая из ее пальцев склянку и убирая в шкатулку. — Разве всего того, что я рассказал тебе о нем, не хватает для того, чтобы понять — этот человек не изменится. Он никогда не исправится.
Отчасти Элли была с ним согласна. Нельзя перевоспитать клеткой то, что получилось из гремучей смеси азарта битв, потерь и одиночества. Только сломать, сделать еще хуже. Именно этого мог бы и пожелать злейший враг. Она облизала пересохшие губы
— Могу я все-таки спросить, что именно ты решила? — Дерек испытывающе заглянул в ее глаза.
— А я могу узнать, как... ты мне поможешь? — у Элли сдавило горло, и вопрос вышел тихим, надрывистым. Как нельзя лучше подходящим к настроению, царившему в комнате.
— Дорога скрыта здесь, — светловолосый коснулся ее лба, а потом, вместо того, чтобы убрать руку, прижал ладонь к ее щеке. — Ключ к ней просто нужно найти, а потом мы отправимся к тебе домой. Так что ты решила?
Элли покраснела. К такому проявлению человеческого внимания она уже успела позабыть. В груди кольнуло.