— Собирайся, — тихо, бесцветно сказал он, заглядывая в палатку.
— Мы победили? — Элли торопливо протиснулась внутрь и бросилась к столу.
— Нет, — мужчина склонился над трупом пленника. — Как давно?
— Полчаса, может быть, чуть больше… — Элли замерла с холщовым мешком в руках. — Мы проиграли?
— Да. Этот ублюдок смог мне соврать, — некромант брезгливо пошевелил труп ногой и устало потер лоб. — У них три дозорных отряда, а не два.
— А… остальные? — Элли так и не смогла назвать отряд троллей-наемников «нашими».
— Их перебьют в течение получаса. А еще через четверть они доберутся до этого места, — некромант с явным раздражением наблюдал, как Элли складывает вещи. — Брось это — у нас нет времени.
Девушка послушно оставила открытые склянки и последовала за некромантом. Красивая полянка разом растеряла все остатки уюта, и Элли нервно озиралась, ожидая, что вот-вот из-за деревьев покажутся воины.
Лошади были привязаны чуть поодаль. Животные щипали траву, лениво обмахивая бока хвостами; им совершенно не было дела до их мертвых хозяев. Элли потянулась было к поводу своей гнедой кобылы, но некромант жестом остановил ее.
— От нее мало толку, — он потрепал по мускулистой шее своего черного жеребца, отвязал повод и протянул девушке. — Когда твоя лошадь почувствует волкодлака, ты не сможешь ею управлять. Поедешь на Мессе.
Элли осторожно приняла поводья; конь громко, недовольно фыркнул. Ласковые слова комом застряли в горле, когда девушка увидела злые, горящие недобрым красным огнем глаза животного.
Некромант подсадил ее в седло, прошептал несколько слов на ухо коню и, не глядя на Элли, пошел обратно.
— А как же ты? — девушка была вынуждена обернуться; конь решительно отказывался реагировать на рывки поводьев. — Месс сильный конь — он легко выдержит нас обоих!
— С двойным грузом он не сможет далеко уйти, — некромант замер посреди поля, запрокинув голову и рассматривая небо. Очередной порыв ветра заставил лошадей нервно переступать с ноги на ногу, пронзительно ржать и фыркать. — Уходи.
— А что будет с тобой?
Некромант пожал плечами, пригладил растрепанные волосы и махнул рукой.
— Тогда я подожду здесь, — откровенно говоря, Элли совсем не хотелось оставаться в диком лесу одной.
— У меня не будет времени защищать тебя, — все так же ровно бросил мужчина, проверяя меч на поясе. — Скорее всего, тебя убьют, и тогда весь этот поход будет совсем напрасным. Уходи.
Привязанные лошади испуганно визжали, били копытами землю и пытались рвать поводы. Сквозь шум Элли отчетливо услышала вой, но по-прежнему не торопилась спасаться бегством.
— Я буду ждать тебя у развилки.
— Нет, — мужчина наконец-то посмотрел на нее: обеспокоенно, зло и раздраженно. Видимо решив, что разговаривать с девушкой больше нет смысла, некромант, коротко бросив несколько фраз на непонятном языке, щелкнул пальцами и конь, ударив в воздухе передними копытами, стрелой помчался в лес. От неожиданности Элли не смогла подавить испуганного возгласа, и что есть силы вцепилась в поводья, распластавшись на шее жеребца. Деревья слились в одну полосу, шум ветра почти оглушил девушку, но она все же смогла расслышать долгий протяжный вой и топот копыт у себя за спиной: мужчина освободил лошадей, и обезумевшие от страха животные бросились спасаться в лес. Это был хороший ход: волкодлаки, напав на след, могут преследовать добычу несколько часов. Даже если некромант не справится, шанс того, что погоню пустят именно по ее следу, стремительно уменьшается; а если учесть, что конь под ней и вовсе пахнет пугающей волкодлаков мертвечиной… За спиной полыхнула ослепительная вспышка, и спину обдало потоком сухого горячего воздуха. Элли зажмурилась, неосознанно понукая жеребца скакать быстрее.
Глава 3
Они скакали всю ночь и утро, и когда конь остановился, Элли мешком соскользнула с его спины на землю, взметнув облако дорожной пыли. Постанывая и растирая затекшие ноги, она огляделась.
Они оказались на проселочной дороге; впереди, на самом горизонте виднелось поселение. Лес давно скрылся из виду, и Элли даже не предполагала в какую сторону ей двигаться — ни карты, никакого ориентира девушка не знала. Ночью, вопреки ее твердой уверенности в том, что они расшибутся о дерево, она задремала, а утром они уже мчались через ухоженные пшеничные поля. Позавтракав сухарями, которые нашлись на самом дне промокшей сумки, она расстегнула тяжелый черный плащ и неуверенно сделала несколько шагов к поселению; конь недовольно фыркнул, топнул копытом, но позволил повести себя под уздцы.