— Я… думала напоить его и заставить помочь нам, — Элли приняла ключ, по-прежнему не в силах заставить себя смотреть на изуродованное лицо некроманта.
— Получается я еще и милосердно его убил, — Корвин зло сплюнул и подхватил со стола серый плащ. — Я надеюсь, про вселенское добро, перевоспитание и ненасилие ты тоже врала?
— Да, — выдохнула девушка, поежившись от боли.
— На мгновение я даже поверил, — усмехнулся некромант, медленно поднимаясь по ступенькам к двери. — Уж очень жалостливо у тебя вышло.
— Мгновение? Да ты верил в это представление от начала до конца, — притворно оскорбилась Элли, когда мужчина медленно толкнул дверь.
— Может быть чуть-чуть больше, чем на мгновенье, — бросил он, выходя в коридор и, прежде чем Элли успела ответить, факелы, ярко вспыхнув, погасли; крепко вцепившись в подол плаща некроманта, Элли радовалась тьме — ей совершенно не хотелось смотреть, как именно Корвин собирается миновать все посты стражи.
Глава 23
Коридоры казематов смешались в один сплошной лабиринт, и девушка совершенно не представляла куда идти. Так получилось, что Корвин, увлеченный битвой (но Элли предпочитала называть это бойней) не обратил внимания на то, что она больше не идет позади.
Сама Элли ни за что бы не выпустила подол плаща некроманта, но когда на тебя, со звериным ревом, несется стражник, угрожающе потрясая огромным мечом, выбирать не приходится.
Она успела лишь толкнуть Корвина, предупреждая об атаке, а сама попыталась убраться с дороги; то ли в Элли проснулся доселе спавший героизм, то ли девушка опять перепутала направление — она метнулась вовсе не к стене, а под ноги воину, лишь в самый последний момент осознавая, что закованный в сталь рослый человек весит без малого килограмм сто пятьдесят.
Запнувшись о девушку, стражник на несколько мгновений растянулся на полу, выронив меч. Элли, для которой все закончилось хорошо, выпрямилась, переводя дух. В царящей суматохе впереди было сложно что-то рассмотреть — мелькали факелы, звенела сталь, песнь которой заглушали отчаянные, полные ужаса крики; некромант даже не остановился — продолжал мерно шагать, изредка пригибаясь и уворачиваясь. Крепче стиснув зубы от новой волны боли, девушка сделала шаг вперед, но тут стражник под ее ногами разразился бранью и медленно поднялся. Кричать было бессмысленно — Корвин не услышал бы ее, даже если бы она стояла рядом.
— Ах ты, потаскуха, — сквозь зубы прохрипел мужчина, приподнимая забрало шлема. — А ну иди сюда!
Мгновенно оценив ситуацию, Элли стремительно нагнулась, поднимая с каменных плит пола меч. В сказках и фильмах главные герои без всякой специальной подготовки размахивают двуручными мечами, ловко орудуя ими на манер шпаги; вдохновившись старыми воспоминаниями, Элли с самоуверенной ухмылкой потянула рукоять на себя и охнула — оружие, помимо того, что было необычайно длинным, еще и весело, как ей показалось, килограммов десять. В лучшие времена Элли могла поднять такой вес, взвалить на плечи и куда-нибудь отнести; в нынешнем положении она смогла лишь приподнять его с земли, тут же уперев острие в щели между плитами — даже такое сравнительно небольшое усилие заставило скрипнуть зубами от боли. Рубашка намокла от крови — предательски неглубокие раны начинали сочиться кровью, едва Элли напрягала мышцы.
— Не твой размер, — зло бросил стражник, подступая, грозно выставив вперед кулаки.
Латы несколько сковывали его движения, но все равно он двигался ловко и стремительно. Элли оценивающе смерила взглядом внушительные кулаки своего противника и предпочла попробовать приподнять меч еще раз. Проклятая сталь все-таки поднялась, но руки девушки дернулись, и меч с противным звоном упал под ноги. Ее противник растерял остатки опасений: в два шага преодолев расстояние между ними, он попытался схватить девушку. Еще мгновенье промедления — и его пальцы сомкнулись бы на ее шее; Элли успела отшатнуться, и вместо шеи в хватку врага попал ворот свободной рубашки, который тут же протестующе затрещал. Крепко держа Элли, мужчина победно занес кулак, намереваясь одним точный ударом по виску выбить из девушки дух, но в этот момент по коридору с протяжным стоном прокатился порыв ветра.
Оба замерли, глядя во тьму, лишь сейчас осознавая, что шум битвы стих. Стражник медленно опустил занесенную для удара руку, и напряженно вглядывался во мрак, продолжая держать девушку. Сама Элли уже была не против такой компании — вместе с ветром пришел сырой холод, от которого у нее неприятно засосало под ложечкой.