Ярмарка изобиловала не только товарами, но и всевозможными развлечениями: кулачные бои, стрельбища, шутливые и вполне серьезные поединки на боевом оружии, выступления бродячих артистов и великое множество народных развлечений. Мимо одного такого Элли не смогла пройти: высокий столб, на самой вершине которого стояла большая корзина с едой. Любой желающий мог попробовать взобраться по гладкому, облитому маслом стволу и сорвать неплохой куш. Девушка под оглушительный хохот толпы пыталась удержаться на скользком дереве, но в конечном итоге оказалась в пыли, перепачкав и без того грязную одежду. Толпа в должной мере отблагодарила ее за минуты смеха, наполнив ладони горсткой медяков. Дрожащими от усталость руками, Элли пересчитала грязные монетки и с торжеством посмотрела на некроманта — ровно одна серебрушка.
— Сдам в цирк, — угрюмо буркнул тот.
Надо сказать, что Корвин, хоть и был отличным бойцом, не был мастером ни холодного, ни стрелкового оружия; меч, выписывая плавные восьмерки в обороне, двигался слишком медленно, и два раза некромант был повержен, вновь наглотавшись дорожной пыли. Стрелял Корвин и в лучшие времена не слишком метко, а сейчас, по понятным причинам, и вовсе прошел мимо стрельбищ, даже не повернув головы. В отличие от Элли, которую потчевала добродушная толпа веселых крестьян и работяг, зрителями некроманта были воины, девиз которых заключался во фразе «все, или ничего». Так что к моменту, когда путники добрались до арены, Корвин был мрачнее тучи и злее самого злого пса.
Пробравшись к ограде, некромант оперся на деревянный бортик, внимательно следя за разворачивающимся поединком. Элли, которая не привыкла к насилию, не смогла сдержать болезненного стона: битва, хоть и без ножей и дубин, была вовсе не притворной и велась до полусмерти одного из соперников.
Правила были просты: войдя в круг, человек должен был сразиться с победителем и занять его место. Выигравший четыре боя подряд получал двадцать золотых монет, которые сейчас покоились в небольшом мешочке на поясе распорядителя — дородного мускулистого детины. Толпа с ликованием встречала добровольцев, делала ставки и восторженно кричала, когда объявлялся победитель.
Двадцать золотых — внушительная сумма, и добровольцы выстраивались в очередь. В основном это были либо такие же бродяги, как и Элли, либо бедно одетые крестьяне.
Корвин не торопился; с видом величайшего равнодушия он наблюдал за становлением очередного фаворита. Добровольцы сникли, трезво оценивая возможности победить рослого, крепкого мужика, который под восторженные крики толпы сорвал с себя остатки порванной рубашки и красовался, подманивая противника.
— Может, нам стоит прийти позже? — начала было Элли, дотрагиваясь до локтя некроманта, но Корвин смерил ее холодным взглядом и перелез через ограждение.
Толпа, успевшая за десять минут изголодаться по зрелищам, встретила нового бойца оглушительным ревом, улюлюканьем и насмешками: рядом с крепким бойцом Корвин выглядел особенно неуверенно и жалко — плечи ссутулены, ступни неловко подвернуты, грязные волосы хоть и скрывали лицо, не могли скрыть от толпы отсутствие правого глаза. По единодушному мнению бродяга, который вдобавок ко всему был ниже ростом на полголовы, не продержится и двух минут. Элли боялась, что их прогнозы окажутся правдивыми.
— Эй, смельчак, назовись, — через смех крикнул противник некроманта. — Пусть гробовщик подойдет ближе — ты воспользуешься его услугами после первого же удара. Эй, а может мне дать тебе время составить завещание? Хотя у тебя даже сапог-то нормальных нет. Придется прикопать тебя в канаве — за это возьму твой меч. Потянет на три медяка.
Толпа взорвалась хохотом, но Корвин, казалось, не слышал ни единого слова. Запоздало спохватившись, некромант снял пояс с ножнами и протянул его Элли.
— А девчонку заберу как трофей! — не унимался детина.
Некромант негромко фыркнул, а Элли попыталась поймать его взгляд. В ее понимании некромант шел на верную смерть.
— Попробуй, — сухо бросил некромант, вновь становясь лицом к лицу со своим противником.
— Я Тар Непобедимый! Сегодня твой несчастливый день, калека, — человек, пригнувшись, бросился вперед, намереваясь поймать Корвина в захват.
Некромант увернулся, подставив ногу. Тар растянулся на земле под свист толпы и зарычал. Еще от двух атак Корвин смог уклониться, но на третий раз везение закончилось: секунда промедления — и огромный кулак противника врезался ему в живот, заставляя согнуться пополам и судорожно хватать ртом воздух.