Уже на пороге она не выдержала и, обернувшись, спросила:
— А что значит «благословение духов»?
— А ты спроси своего спутника, — кварг оскалился особенно широко, отчего его маленькое личико сморщилось и стало напоминать печеное яблоко. — Сдается мне, он должен тебе кое-что рассказать.
Кварг захлопнул за ней дверь, едва она переступила порог. Гостеприимностью местный лекарь не отличался.
— Да чтоб вас всех… в этом мире отвечать на вопросы прямо, видимо, является признаком дурного тона, — ворчала Элли себе под нос, пока шла по пыльной дороге.
На половине пути она вспомнила слова лекаря о расплодившихся разбойниках; откровенно говоря, Корвин и она больше всего сейчас смахивали на лихих, не слишком удачливых бродяг — побитых, бедных и грязных. Девушка решительно спросила у первого прохожего, где можно разжиться новой одеждой. Нужная лавка оказалась всего лишь в паре домов от таверны, где они остановились.
Элли понадобилось совсем немного времени — выбирать было не из чего, да и не на что. Простые рубашки, новые штаны и пара плащей — маленький мешочек опустел еще на несколько монет.
В самой таверне царила обычная для подобных мест суматоха. На этот раз никто не дрался, но в зале активно пили за чье-то здоровье. Судя по огромному количеству народа, который скандировал имя (Элли так и не смогла его разобрать), этот джентльмен угощал всех посетителей, и после каждого нового подноса с пивными кружками таверна содрогалась от громоподобного возгласа одобрения.
С трудом поймав за локоть трактирщика, девушка попросила принести обед в комнату, а также собрать мешок продовольствия для небольшого путешествия. Заметив промелькнувшую плутовскую улыбку, Элли мрачно пообещала, что, прежде чем платить, лично проверит, что хозяин туда положил.
Пройдя по коридору, она на секунду замерла перед дверью и прислушалась. Но оттуда не донеслось ни звука, и Элли аккуратно отворила ее.
Некромант спал. Одеяло, как и простынь, сползли с матраса, вытирая не слишком чистый пол. Осторожно приблизившись, Элли увидела, что последняя продрана в нескольких местах, а наволочка, кажется прокушена. Сам мужчина спал с тем выражением на лице, которое еще иногда называют ангельским. Опухоль на правом веке почти спала, и теперь только едва заметная красная полоса, проходящая через веко, напоминала, что у некроманта глаз только один.
Девушка потянулась потормошить Корвина за плечо, но не успела — на ее руке стальной хваткой сомкнулись его пальцы, рванув запястье на себя. Охнув, девушка споткнулась и почти упала на кровать, больно ударившись коленями об ее край.
— Никогда не подкрадывайся к спящему, — Корвин лениво приоткрыл глаз, наблюдая как Элли, тихо ругаясь под нос, усаживается на кровати и потирает ногу. — Обычно падают не на сомнительной мягкости матрас, а на холодное лезвие. Что это?
— Учту. Это быстро поставит тебя на ноги, — Элли вытряхнула на кровать из плетеной корзины несколько склянок и коробочек. — Пришлось, правда, дорого заплатить.
Корвин приподнялся на локте, с интересом рассматривая принесенное добро.
— А это еще что? — мужчина прикоснулся к объемистым сверткам, которые Элли оставила в коробе.
— Одежда, — лаконично ответила девушка и, прежде чем некромант успел что-то возразить, добавила, — ты ведь не будешь спорить, что она нам понадобится?
— Если ты все спустила на тряпки, — начал было Корвин, но тут приступ боли заставил его зашипеть и повалиться на кровать. — Самое время тебе приступить к лечению.
— Да-да, несомненно, — девушка зачерпнула теплой воды из принесенного слугой таза и смочила чистую ветошь. — Но для начала тебя бы хорошо вымыть. Или хотя бы протереть….
— Этого будет мало, — со слабой усмешкой сказал мужчина, стягивая с себя остатки разорванной рубашки и, повинуясь короткому приказанию Элли, садясь на край кровати. Несколько рассеяно девушка принялась аккуратно обтирать некроманта. Когда Элли прикасалась к темным, бордовым синякам некромант шипел, как рассерженный кот, несколько раз даже грязно ругнулся, отчего у Элли порозовели уши, а губы растянулись в непроизвольной улыбке. Каким бы некромант не был сильным, он все равно оставался человеком; и это успокаивало.
— Ложись, — коротко приказала она, расправляя тряпку на спинке кровати. Мужчина с видимым облегчением растянулся на матрасе. — Будет немного неприятно, — предупредила Элли, зачерпывая пальцами зеленоватую кашицу из жестяной банки; Корвин мужественно сжал губы.
Плавным движением девушка прикоснулась к его телу, аккуратно втирая лекарство в кожу. До этого момента Элли и не замечала, что все тело некроманта покрыто шрамами: большая часть давно зажила, и различить их было почти невозможно, но были и заметные — белая, шириной с палец, полоса чуть ниже ребер, два параллельных шрама на груди (как если бы кто-то воткнул пару кинжалов) и еще один, под ключицей, напоминал уродливую выпуклую кляксу. Элли знала: такие шрамы получаются, когда удар проходит под углом. Ее воображение тут же нарисовало сцену, где Корвин лишь в самый последний момент успевает отвести клинок и вместо сердца он впивается чуть выше. Задумавшись, Элли дотронулась до шрама и почувствовала, как некромант дернулся.