Наконец Фола освободилась, забралась на козлы, яростно хлестнула лошадей, и телега загромыхала вниз по улице. Приподнявшись из своего убежища, Элли увидела, что мужчина вышел за ворота и провожает их недобрым взглядом.
— Что случилось? — робко спросила девушка, когда они миновали почти половину пути и выехали из города.
— Будь прокляты эти сволочи, — раздраженно сказала Фола, — живодеры, каннибалы…убийцы и мучители. Этот подонок хотел тебя выкупить.
— Ох… — Элли в ужасе прижала руки ко рту. — Спасибо… что не согласились…
— Черта-с-два я продам тебя меньше чем за тысячу монет, — хохотнула Фола, и потрепала Элли по плечу. — Не бойся, малышка, в руки этим ты не попадешь.
— Зачем… зачем я ему понадобилась?
— А духи этих некромантов знают… — Фола подхлестнула уставших лошадей. — Может быть, хотел ставить на тебе опыты, может быть, выпустить на ринг… иногда эти ублюдки так делают. Может быть, просто хотел надругаться. Тебя не должно это волновать.
Элли попыталась выбросить произошедшее из головы, но как она ни старалась, как бы Фола не загружала ее работой, мысли неизменно возвращались к случившемуся. Она больше не чувствовала себя в безопасности, если вообще в этом мире можно было это почувствовать. Бежать? Да, иного выхода нет. В этом мире есть и другие города, и может быть, в них Элли сможет найти людей, которые помогут ей вернуться домой.
— Сегодня ночью будешь собирать вахту, — Фола протянула ей корзину и длинный плащ. — Осторожней на болоте — вахту надо собирать в сумерках. Не заходи слишком далеко, достаточно будет нарвать у берега. Листья будешь складывать вот сюда, а цветы — сюда, — Фола кивнула на небольшой мешочек в корзине. — Следи за тем, чтобы они не перемешались. Все поняла?
Элли кивнула, накинула на плечи плащ и взяла в руку корзинку. Возле двери девушка, немного раздумав, взяла узловатый посох, на который обычно опиралась Фола, когда они вместе отправлялись в лес; женщина одобрительно кивнула и отвернулась к кипящему котелку.
В сгущающихся сумерках Элли добралась до болота, освещая дорогу скудным пламенем небольшого фонаря. Фола учила ее привыкать к темноте, но девушка все еще плохо различала травы без света.
Болото было большим, глубоким, заросшим камышом и тиной. Извилистые дорожки то и дело предательски обрывались и уходили в воду. Несколько раз Элли поскользнулась, испачкала руки, плащ и поставила себе несколько ссадин. Прошло больше двух часов, а корзина наполнилась лишь на треть. Вахты было много — редкие кочки не были покрыты кустиками этой травы с бледно-голубой метелкой мелких цветов. Но добраться до них, не утонув в болоте, было практически невозможно.
Вдобавок ко всему, Элли постоянно чудилось, что на болоте есть кто-то еще. И хотя Фола множество раз говорила, что в этом лесу животные не нападают на людей, Элли испытывала легкий укол страха и на всякий случай крепче сжимала шероховатый посох.
Наконец корзина наполнилась на половину, и девушка, облегченно вздохнув, отправилась в обратный путь. Стемнело окончательно, и Элли приходилось выбираться из самого сердца болота, освещая путь только неровным, слабым пятнышком света. Фонарь был тяжелым, локоть оттягивала корзина, и Элли совсем выбилась из сил, когда в очередной раз земля у самой кромки воды поползала вниз, увлекая ее за собой.
Вскрикнув, Элли взмахнула руками, попыталась вонзить острие посоха в податливую почву, но промахнулась, уронив фонарь; почувствовав, как вода забирается в ботинки, с удвоенной силой рванулась наверх. Тут чьи-то сильные руки ловко подхватили ее, встряхнули и поставили на землю.
— Спасибо, Фола, — отдышавшись, поблагодарила девушка, наклоняясь за фонарем. — Еще чуть-чуть… я зачем-то тебе понадобилась?
Девушка подняла фонарь, повернулась, поднимая его выше, чтобы слабого света хватило им обоим. Желтоватое пятно огня выхватило из тьмы высокую фигуру, закутанную с ног до головы в черный плащ; такого плаща у Фолы не было — тяжелого, с вязью тусклых рун по самому краю и выцветшим гербом на правой стороне. Элли, еще не успев испугаться, отступила на шаг, но тут незнакомец шагнул вперед, протянул руку и отобрал фонарь, поднимая его выше. Из-под капюшона блеснули пронзительные голубые глаза.
— Вот дерьмо, — на родном польском выдохнула девушка, и, резко нагнувшись, подхватила упавший посох, выставив его на манере меча. — Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
Незнакомец усмехнулся, делая шаг вперед; Элли потрясла посохом, словно делая выпад, желая отпугнуть незнакомца. Человек издал хриплый смешок, приветственно разводя руками, приглашая девушку атаковать.
— Что тебе от меня надо? — Элли повторила свой вопрос, на всякий случай не опуская посоха. — Отвечай, иначе я… я буду защищаться.
Мужчина замер, чуть склонив голову набок. На секунду у Элли мелькнула безумная мысль развернуться и побежать. Но она скорее сломает себе шею, чем выберется в потемках из этого болота. Мужчина тем временем пригнулся, опуская фонарь на землю. Элли не стала рассчитывать на то, что подобное везенье может повториться — она сделала стремительный выпад, метя палкой по темечку незнакомцу. Шелест развевающегося плаща, стремительный росчерк стали — только чудом Элли удалось отскочить, и меч, вместо ее головы, отсек навершие посоха.
«Фола меня убьет» — с тоской подумала девушка.
Мужчина шагнул навстречу, и Элли вновь выставила перед собой посох. Незнакомца это, казалось, весьма забавляло. Лениво, играючи, он, раз за разом, отбивал ее выпады. В конце концов ему надоело — быстрое движение, взмах мечом и подставленная деревяшка, разрубленная напополам, осыпалась к ногам девушки, которая неловко повалилась на землю. Поскуливая от страха, Элли на четвереньках рванулась прочь, по пути сбив фонарь в воду, рассчитывая, что в кромешной тьме ее шансы на спасение будут больше. Почему-то Элли и в голову не пришло, что напавший на нее человек может хорошо видеть; лучше, чем она — буквально через пару метров земля исчезла из-под ее ног, и Элли головой вперед кувыркнулась в холодную болотную воду.
Испугавшись и истратив добрую половину воздуха на беззвучный крик, который вырвался на поверхность большими пузырьками, девушка попыталась выплыть, но запуталась в чем-то вязком и волокнистом, выпустив последние остатки воздуха.
Вот и все, на этом новая жизнь Элли Новак закончится. Умрет она бесславно, утонув в болоте, куда ее загнал… Глаза Элли удивленно расширились — она узнала этого человека! Тот самый мужчина, что пытал ее в борделе и в дом которого они сегодня отвозили товар! Тот самый чисторожденный, которого Фола назвала некромантом! Что ж, в таком случае ее смерть на…
Ее схватили за шиворот, рывком приподняли из воды и с силой швырнули на землю. Отплевываясь и откашливаясь Элли перевернулась на спину, пытаясь перевести дыхание. Продолжать «бой» она была не в состоянии. Значит, нужно бежать.
Некромант склонился над ней и, прежде чем Элли попыталась закричать от ужаса, прижал палец к губам.
— Шшш, — его рот изогнулся в подобии улыбки, от которой веяло угрозой. — Если ты закричишь — мне придется тебя ударить. Ты понимаешь меня?
Элли судорожно кивнула, не сводя взгляда с меча, который мужчина приставил к ее горлу. Некромант помог ей встать, тяжело опустил руку на плечо и подтолкнул вперед. Элли послушно побрела по тропинке, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Кричать было глупо — Фола не услышит ее. Ее вообще никто не услышит, потому что этот страшный человек просто проткнет ее мечом, едва она раскроет рот.
Они добрались до края болота, когда из темноты выступил огромный черный жеребец. Некромант подтолкнул Элли, жестом приказывая забраться на спину животному. Девушка послушно взгромоздилась в седло и, не дожидаясь некроманта, схватила поводья, хлестнула ими по мускулистой черной шее и, что есть силы, крикнула «нно!». Конь даже не шелохнулся; когда Элли, еще не осознав, что ее план провалился, попыталась сжать бока жеребца, тот повернул к ней голову, уставившись на наездницу красным глазом и ехидно заржал. Некромант громко фыркнул, явно наслаждаясь представлением.