– Спасибо. Я так и сделаю.
Их глаза встретились.
– Удачи. Надеюсь, ты найдешь то, за чем прилетела.
Глава седьмая
Карла проснулась от приглушенного гула двигателей, в котором она через пару секунд узнала Пайпер Брайсон. В номере было темно, но все-таки можно было рассмотреть очертания кресел и столика. Карла отбросила одеяло и задрожала – температура в комнате была куда ниже той, в которой Карла привыкла просыпаться. Ее тонкая фланелевая пижама была создана совсем не для местных ночей, а халат она с собой не взяла. Поэтому Карла натянула свитер, вторую пару носков и подошла к окну.
Рассвет еще только начинался. Тонкая золотистая линия сияла на горизонте с востока, по левую руку от Карлы. Внизу светились огни взлетно-посадочной полосы, протянувшейся практически параллельно горизонту. Белый самолет с логотипом «Бетлс Эйр» стоял припаркованный у края полосы прямо под висящим фонарем.
Красный Пайпер готовился ко взлету. Его огромные шины начали вращаться, самолет, быстро разбежавшись, взмыл в воздух, не пройдя и двадцати метров по взлетной полосе.
За время своего короткого пребывания на Аляске Карла поняла, что жить здесь – значит постоянно бороться с суровой природой Севера. Каждый день приходится полагаться на хрупкий летательный аппарат – и так круглый год. Это казалось ей абсолютным безумием. Точно таким же, как попытка воробья пролететь через воронку торнадо.
Но Брайсон Фолкнер была женщиной более смелой, чем Карла. Или – что куда вероятнее – более безрассудной.
Карла направилась к выходу, чтобы навестить уборную, и была просто поражена тем, что часы показывали почти десять утра. А ведь дома в это время года уже в восемь вовсю светит солнце.
Уборная оказалась занята мужчиной, который громко и фальшиво пел в душе. Поэтому Карле ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату. Впервые за много лет она спала как убитая, и как назло, это совпало именно с тем утром, когда у нее не оказалось персональной ванной. Признаться, для нее это представляло огромное неудобство.
Но раздражение было забыто в тот же миг, когда она открыла дверь своих апартаментов. Настолько поразительным оказался вид из ее окна. Восходящее солнце освещало горы ровным розовым светом, их контуры и снежные шапки переливались в его лучах, а тени у подножия были наполнены ровным голубоватым сиянием. Восход больше походил на картину, написанную акварелью. Карла медленно, шаг за шагом, приближалась к окну, пока до стекла не осталось буквально и пары сантиметров. От восхищения перехватило дыхание, точно также, как прошлым вечером дыхание захватывало от страха. Над горизонтом виднелись горные пики в двадцати-тридцати километрах отсюда, которые простирались во все стороны света. Карла не могла отвести взгляд от окна. Казалось, что еще никогда в жизни она не испытывала подобного эстетического удовольствия.
Освещение было просто волшебным. Мечта любого фотографа. Карла поспешно перерыла все ящики комода в поисках своего цифрового фотоаппарата и сделала несколько быстрых снимков, понимая, что вряд ли еще раз ей представиться возможность запечатлеть все великолепие такого рассвета.
Тут же вспомнились слова Брайсон. Мне нужно дышать свежим воздухом, видеть звездное небо, слышать вой волков по ночам. Просыпаться и видеть за окном пейзаж, от которого каждый раз захватывает дух. Карла начинала понимать, хотя бы отчасти, те причины, которые держали Брайсон здесь, на Аляске. А какие причины были у Мэгги?
Наступило время рассказать Расмуссенам, кто она такая и зачем сюда прилетела. Но с чего же ей начать? После того, как Карла узнала о существовании Мэгги, она могла сдерживать свою скорбь, сосредотачиваясь на поисках сестры и связывая все концы в единый узел, чтобы сделать возможным это путешествие на край света с неопределенной датой возвращения.
Но теперь, когда она оказалась здесь, встреча, ради которой она преодолела десятки тысяч километров, стала слишком реальной, но абсолютно непредсказуемой. И совершенно неизбежной. Теперь даже и не верилось, что обычно Карла планировала свою жизнь до мелочей, дабы уберечься от неприятных сюрпризов.
Но на этот раз она не дала себе времени, чтобы подумать о том, что именно она скажет, когда достигнет цели своего путешествия. Возможно, если бы она все хорошенько обдумала, то не приехала бы вовсе. Сваливаться на кого-то, как снег на голову, было совершенно на нее не похоже. А речь сейчас шла о давно потерянном родственнике, а не о старом друге, который сможет понять очень многое. Боже, что я делаю? Нужно было тщательно подготовиться!