Она знала, что не вынесет еще одной утраты и еще одного отказа. Если бы она предупредила Мэгги о своем приезде, то вместе с этим, ей бы пришлось объяснить, зачем и почему она это делает. И кто знает, может быть Мэгги не захотела бы с ней общаться и положила бы трубку. Карла считала, что лучше сказать все лично. Глаза в глаза.
Как будто откликаясь на ее мысли, из маленького здания на краю взлетной полосы вышел Ларс. Он направлялся прямо в «Дин».
Карла достала сменную одежду и вернулась к дверям ванной. Если господин певец еще не вышел, то она заставит его поторопиться. Она не хотела упускать возможности поговорить с мужем своей сестры.
Карла успела принять душ и уделить пару минут тому, чтобы накраситься и уложить волосы. Ей очень хотелось оставить о себе хорошее впечатление. Хотя большую часть женщин в «Дине», в том числе и Брайсон, не сильно заботили такие вещи, как косметика и прическа.
Когда Карла спустилась в бар, то обнаружила Ларса, попивающим кофе. Одного.
Набравшись смелости, Карла пересекла бар и подошла к столику Ларса.
– Не против, если я присоединюсь?
– Конечно, нет, – он улыбнулся и сделал жест в сторону свободного места напротив. – Хочешь кофе?
– Душу продам за одну чашку.
– Ого! Душу, значит? Тогда придется пойти на крайние меры, – он подмигнул и сломя голову, под хохот полудюжины посетителей бара, перелетел через весь зал, обежал стойку бара и налил полную кружку из кофейника. Захватив пару булочек из корзинки, Ларс поспешил обратно к столику, осторожно неся кружку перед собой.
– Какой сервис. Придется оставить большие чаевые, – она поднесла чашку к губам и сделала большой глоток, в этот самый момент осознав, как дрожат ее руки.
Ларс тоже это заметил и нахмурился.
– С тобой все в порядке?
– Нервничаю.
– Нервничаешь? – переспросил Ларс. – По какому поводу?
Карла огляделась вокруг, убеждаясь, что их никто не подслушивает.
– Ларс, я прилетела сюда, чтобы увидеться с тобой и Мэгги. Меня зовут Карла Эдвардс.
– Карла? Та, которая прислала письмо?
Она кивнула.
Ларс откинулся на спинку сиденья, на его лице было написано смущение и любопытство.
– Хорошо. И зачем же?
– Мне, наверное, следовало предупредить вас о моем приезде. Я действительно не хотела застать вас врасплох, но… – ее сердце так сильно колотилось, что даже звук собственного голоса казался странно приглушенным.
– О чем ты? Что-то случилось?
По лицу Ларса она поняла, что уклончивый ответ встревожил его.
– Нет. То есть, я надеюсь, что вы обрадуетесь этой новости, хотя часть ее, наверное, услышать будет не так приятно. Боже, как это трудно, – Карла крепко сжала кружку в своих руках, только чтобы они перестали трястись.
– Пожалуйста, – он наклонился вперед и встретился с Карлой глазами. – Просто скажи мне.
Карла сделала глубокий вдох и выпалила:
– Мэгги моя сестра.
До Ларса не сразу дошел смысл этих слов.
– Я не понимаю. Мэгги была единственным ребенком в семье. Как это возможно?
– Мегги удочерили. Я думаю, что она не знает об этом.
– Удочерили? Ты уверена?
Карла кивнула.
– Моей маме пришлось отдать ее, когда она только родилась. Ван Рои были друзьями семьи. Они переехали сюда сразу после того, как удочерили Мэгги.
– Мэгги ничего об этом не знает. По-моему она всегда хотела братика или сестричку, но новость о том, что родители всю жизнь обманывали ее, вряд ли может быть радостной, – Ларс пристально посмотрел на Карлу, как будто пытался найти сходство со своей женой. – Как ты узнала об этом?
– Моя мать… Наша мать умерла месяц назад, – слезы навернулись на глаза Карлы, и она смахнула их ладонью.
– Мне очень жаль, – сказал Ларс. – Я знаю, что значит потерять кого-то из родителей. Я сам через это прошел.
– Все случилось так быстро. Сердечный приступ, – Карла постаралась успокоиться и рассказать Ларсу все остальное. – Она долгое время мучилась болезнью Альцгеймера.
– Как же это страшно. Не могу сказать, что много знаю об этом, но такая болезнь тяжело протекает как для самого больного, так и для его семьи.
– Тяжело – это не то слово. Те, кто болен, знают, как это мучительно день за днем по крупицам терять память и возможность жить как все нормальные люди. Болезнь разбивает их мечты и надежды на будущее.
– Даже представить не могу, как это трудно, – Ларс искренне сопереживал ей. – Но я кое-чего не могу понять. Если у твоей мамы была болезнь Альцгеймера, как она могла рассказать тебе о Мэгги?
– Мама на самом деле никогда не рассказывала мне о ней. Но она оставила письмо, которое написала задолго до своей болезни. В нем она объяснила все. Я нашла его на прошлой неделе среди ее вещей.