Шум генератора за стеной затих, и в следующую секунду погасли все лампы в доме. Брайсон вернулась и, отряхивая снег с ботинок, проговорила из полумрака:
– Сейчас, одну минутку.
Комната раскрыла перед Карлой свои гостеприимные объятья, когда Карла, удобно устроившись в руках Брайсон, показалась из-за ширмы. Брайсон за это время разложила диван, накрыла его простыней, принесла стеганое одеяло и три подушки. На столике у дивана стояла пара больших, толстых свечей, отбрасывающих причудливые тени.
– Как же хорошо! – воскликнула Карла, хотя и не знала, что ей нравилось больше – то, как Брайсон все устроила, или то, как уютно было находиться в ее объятиях. Карла ощущала острое желание запустить свои пальцы в роскошные волосы Брайсон. – Тебе не стоило так напрягаться.
Брайсон прижала ее к себе чуть-чуть сильнее.
– Мне нетрудно. – И уложив Карлу на диван, добавила: – Могу я еще что-нибудь для тебя сделать?
В мыслях Карлы пронеслось очень много вариантов ответа, каждый из которых удивил ее, но ни один из них она не осмелилась высказать вслух. Ты можешь остаться со мной, пока я не засну. Ты можешь лечь рядом и обнять меня крепко-крепко. Ты можешь целовать меня до тех пор, пока я не умру и снова не воскресну.
– Нет. Спасибо тебе за все.
– Тогда спокойной ночи.
– Тебе тоже.
Карла освободилась от одежды, а Брайсон зажгла маленькую керосиновую лампу и, освещая себе путь, поднялась на чердак. Несколько минут спустя свет там погас.
Карла задула свечи, но долго не могла заснуть и просто лежала, глядя на пляшущие в камине языки пламени. В ее жизни и без того хватало хаоса. Она даже думать не хотела о том, что может снова влюбиться.
Она начала встречаться с Эбби, повинуясь желаниям и физическим потребностям своего тела. Второй раз, на одни и те же грабли, она уж точно не наступит. Карла не видела никаких вариантов, при которых из отношений с Брайсон могло что-то получиться. Но с каждым мгновением, проведенным рядом с этой удивительной женщиной, держать дистанцию становилось все труднее и труднее. Ни сила воли, ни рассудительность Карлы не могли заставить ее сердце не пускаться вскачь всякий раз, когда Брайсон оказывалась рядом. Равно как не получалось утихомирить волнительное ощущение бабочек в животе, стоило ей лишь поймать на себе взгляд Брайсон.
Сейчас Карле уже казалась невероятной сама мысль о возвращении в Атланту до тех пор, пока она не познает вкуса этих чувственных губ. Интересно, что будет с нами, когда мы проведем еще больше времени наедине?
Глава восемнадцатая
Тело Брайсон молило об отдыхе после тяжелых испытаний сегодняшней ночи, но мысли не давали ей покоя.
Тебе стоит быть весьма осторожной в своих желаниях. Все случилось почти в точности так, как Брайсон и мечтала: теперь они проведут много времени вместе и лучше узнают друг друга. Правда, из-за повреждений Карлы у них не будет других занятий, кроме разговоров.
Брайсон желала общения с Карлой, но никак не ожидала, что они останутся наедине не просто на несколько часов, а на несколько дней подряд. Да, теперь, она могла носить Карлу на руках достаточно часто, но, честно говоря, вовсе не при таких обстоятельствах ей бы этого хотелось.
Соблазн поцеловать девушку в момент, когда соприкасались их тела, был слишком велик. И это сводило Брайсон с ума. Она не могла не замечать их близости каждый раз, когда брала Карлу на руки. Ее сердце словно с цепи срывалось, а обоняние обострялось настолько, что она едва не задыхалась в тонком аромате шампуня, исходящим от волос Карлы. Брайсон безумно хотелось прикоснуться к мягкой щеке Карлы, изучить ее невероятно длинные золотистые ресницы и пышные губы, которые так и манили ее к себе.
Но как бы она ни старалась казаться равнодушной, Карла скоро поймет, каким образом она воздействует на Брайсон. И что тогда? Если это случится, то можно ли надеяться, что Карла просто переведет все в шутку? Если же она негативно воспримет такую новость, то между ними возникнет пропасть, которую уже никак не преодолеть.
Донесшийся снизу звук заставил ее затаить дыхание. Карла ворочалась в постели, пытаясь устроиться поудобнее. Вслед за скрипнувшим диваном раздался ее тихий стон. Что бы ты сказала, если бы узнала, как я хочу сейчас забраться к тебе под одеяло, переплести наши тела и не выпускать тебя из своих объятий до самого утра? В доме снова воцарилась тишина, и Брайсон опустила голову на подушку.