- Просто выслушай меня!
Прогремел голос Калеба на всю гостиную так, что я думала, на такое не способны человеческие голосовые связки. Я волей неволей закрыла свой рот. Мы стояли посреди гостиной и смотрели друг на друга. Казалось, что это сон. Очередной кошмар. Вот сейчас я проснусь, и всё будет хорошо. Но я не спала. Я потеряла его. Потеряла себя.
- Джулия, в самом начале всё так и было. Я бредил мыслью разрушить тебя. Это было до твоего приезда. Но как только ты переступила порог моего кабинета и посмотрела на меня, все эти мысли вылетели у меня из головы. А после того как я узнал какой ты человек всё что я хотел - тебя рядом. Я ни о чём другом думать не мог. Поэтому и срывался на тебя. Я не мог совладать с собой и сделать тебе больно. Просто не мог. Оттого и злился. Да я и не уверен, что будь на твоём месте кто-то другой я бы смог воплотить в жизнь эти бредовые идеи.
Но я не улавливала и половины, сказанных им слов. Всё потеряло свою значимость. Я слушала Калеба сквозь шум, стоявший у меня в голове.
- Как ты мог? Как ты мог так поступить? - Почти шептала я. Разговаривала я скорее сама с собой, чем с ним. - Я же человек. У меня же есть чувства. Ты видел меня после моих кошмаров и продолжал желать уничтожить меня.
- Я не сумасшедший, Джулия. Одно дело злиться на фотографию, на которой ты так похожа на неё, а другое причинить тебе боль в реальной жизни. Я же обещал не делать тебе больно, малышка. Прошу, поверь мне.
По моим щекам текли слёзы нескончаемым потоком, который я не могла сдержать. Я стояла, не шевелясь, и казалось, даже не дышала. Как бы я хотела поверить ему, но я не верила. Ни одному слову. Мне слишком трудно было впустить в свою жизнь кого-то. Но я смогла. Впустила. И что я получила в итоге? Калеб двинулся в мою сторону, но я сделала шаг назад и покачала головой. Он остановился.
- Неужели ты думаешь, что возможно так сыграть? У тебя есть полное право обвинять меня. Но не сомневайся в моих чувствах к тебе.
- Но ведь это и был твой план, чтобы я не сомневалась в твоих чувствах. Почему ты не рассказал мне всё, если ты осознал свою ошибку? Почему, когда я спрашивала тебя, ты предпочитал уходить, обвиняя меня в том, что я не соблюдаю твои границы? - Проговорила я еле слышно, не смотря на Калеба.
- Я не хотел быть в твоих глазах чудовищем, - сказал он обречённым голосом. - Я не хотел потерять тебя.
- Я видела чудовище, Калеб. Я побывала в аду и вернулась обратно. И поверь, если бы ты мне рассказал правду, я бы поняла тебя. А теперь действительно всё разрушено. Но, ты знаешь, спасибо, - я перевела свой затуманенный от слёз взгляд на него. - Спасибо тебе. Не смотря ни на что - это было прекрасно. Иллюзия счастья была чудесной.
Я прервала свою речь, чтобы перевести дыхание. Ком в горле душил меня. Голова шла кругом. Я ощущала себе побитым щенком, потерявшим дорогу к дому.
- У меня билеты на самолёт, который улетает в полночь. Мне нужно идти.
Но я так и не сдвинулась с места. Просто стояла и смотрела в его синие глаза. Весь мой мир был сосредоточен на этом мужчине, а сейчас всё рухнуло. Разлетелось вдребезги, что уже никаким клеем не склеишь.
- Я люблю тебя, - сказал он, глядя мне в глаза, отчего я вздрогнула. Как же я ждала этих слов. Но в данную минуту они были подобны удару. Сейчас они насмехались надо мной. Каждая буква хохотала над моими чувствами в этих простых трёх словах.
- Я тебе не верю.
Всё-таки найдя в себе силы, я развернулась и направилась забрать чемодан из спальни. Меня трясло от того, насколько я хотела стереть себе память и остаться. Если бы я знала, что так всё обернётся, я бы ни за что не пошла встречаться с Майком. Сейчас бы мы собирались пойти в театр. Интересно, какой спектакль выбрал Калеб. Комедию или трагедию?
Я спиной почувствовала прикованный взгляд Калеба и обернулась. Но он не стоял, как обычно, вальяжно прислонившись к косяку. Он стоял в дверном проёме с поникшими плечами и печальным взглядом.
- Кто такая Линдси? - Решила я выяснить всё до конца в этой истории.
- Сестра Кейт, - теперь понятно, почему она так ненавидит Калеба.
Мои плечи подрагивали от рыданий, пока я стаскивала чемодан с кровати, не дав Калебу помочь мне.
- Не злись на Майка.
- Я бы сделал то же самое на его месте. Но если бы он спросил у меня о чувствах к тебе перед тем, как всё тебе рассказать, всего этого не происходило бы. Я бы не потерял твоё доверие. Поэтому я злюсь на него.
- Злиться ты можешь только на себя.
- Останься. Джулия, - я повернула голову в его сторону, - всё будет хорошо.
- Да куда уж лучше, - усмехнулась я. - Прощай, Калеб.
Я начала пробираться мимо него с чемоданом в руках, но он задержал меня, слегка сжав руку выше локтя.
- Мы ещё встретимся. Я отпускаю тебя сейчас, но я не сдамся. Слышишь? Я докажу... Я докажу тебе.
Я видела слёзы, стоящие в его глазах. И, возможно, я поверила в его искренность, но ничего нельзя было исправить. Поэтому, подарив ему безжизненную, ничего не отображающую улыбку, вышла за дверь. Когда я подходила к выходу из дома, меня остановили его слова.
- Я вышлю тебе чек с деньгами за работу.
- Не унижай меня ещё больше, Калеб. Не смей этого делать, - сказала я, не повернувшись, и вышла из дома.
На подъездной дорожке меня ждала машина и Джон. Я не стала строить из себя героя и забралась в Range Rover, отдав чемодан Джону, не сказав ни слова. Всё было написано на моём, покрытом красными пятнами от слёз, лице.
Всю дорогу до аэропорта мы провели в молчании. Только мои всхлипы нарушали тишину в салоне. Я вспоминаю, как я ехала на этой же машине по этой же дороге с большими надеждами на будущее. В тот момент я думала, что передо мной открываются новые горизонты. Верила, что что-то хорошее обязательно случится со мной.
И моя вера меня не подвела. Несмотря на такой уродливый конец, я теперь знаю, что значит быть счастливой. Пускай моё счастье и продлилось считанные дни. Я буду хранить воспоминания об этом чувстве всю жизнь. Буду лелеять, как дитя. Потому как я уверена, что подобного со мной больше не повторится.
Моя душа разрывается от острой всепоглощающей боли. Сердце ноет от утраты. Оно не понимает, какую ужасную вещь совершил Калеб. Оно любит. Любит без обид и раскаяния.
Как же больно. Я думала, что было больно, когда Виктор издевался надо моим телом. Но теперь я поняла, что физическая боль не идёт ни в какое сравнение с душевной. Она душит, терзает, не даёт сделать такой нужный глоток кислорода. А самое отвратительное во всём этом, что ты ничего не можешь поделать. Ты бессилен перед ней.
Идя по залу аэропорта, я с любопытством разглядывала мимо проходящих людей. Как удивительно. Все бегут, куда-то спешат. И они даже не подозревают, что среди них бредёт девушка с покалеченной душой. Жизнь не остановилась, всё идёт своим чередом. Мир не рухнул. Для них для всех нет.
Впервые с рождения я смотрю в окошко на отдаляющуюся землю. Захватывающее зрелище. Впервые за двадцать пять лет я не боюсь лететь. Я уже ничего не боюсь. Всё вокруг стало тусклым и бессмысленным. Но самое поразительное то, что, как бы я этого не хотела, придётся идти дальше. Я буду вставать на работу, встречаться с друзьями, навещать родителей в их новом доме. Я буду сильной ради людей, которые меня любят и хотят, чтобы я была счастливой.
А что касается Калеба. Пусть будет счастлив. Пускай он найдёт себя в этой жизни. Он не плохой человек и я в это искренне верю. Несмотря ни на что.
Домой я попала в середине следующего дня. Зайдя в свою съёмную небольшую квартиру недалеко от центра, я ощутила новую волну щемящей боли от потери. Я просто прошла по пустым двум комнатам и рухнула на кровать, захлёбываясь в рыданиях и жалея себя.
Сегодня я имею на это право.
Сегодня я буду слабой.
Завтра настанет новый день.
Завтра я продолжу жить.
Без Калеба. Без надежд. Без права на мечту.