Моя учеба в Гарварде, как и учеба Эзры, подошла к концу. Он вернулся в Аспен, а я еще должна была пройти практику под руководством имеющего лицензию врача-психолога. Мне нравилось то, что я могла оттягивать переезд обратно в Аспен. И, на самом деле, даже задумывалась и вовсе не возвращаться туда. Моя жизнь только наладилась. Зачем мне снова все портить? Зачем мне снова видеть натянутую улыбку матери и строгий взгляд отца. Людей на улице, что улыбаются, потому что я Селлерс. Эта атмосфера душила меня. И я радовалась, что могла задержаться еще хотя бы на год.
А когда я увидела своего наставника — и вовсе захотела остаться тут навсегда. Это был статный мужчина с очень привлекательной внешностью и безумной харизмой. И я не заметила, как наша учеба перешла в горизонтальное положение. Он был отличным любовником, и отличным наставником. А потому я за год вполне стала отличным психологом. Слушать проблемы в семье и решать их было для меня как семечки щелками. Все проблемы были банальны и скучны. Это вам не психиатрия. Но родители были рады тому, что я попала к такому врачу как ученица и что стала врачом, как они и хотели. К сожалению, мне пришлось вернуться в Аспен, так как отец уже нашел место для меня в одной частной клинике, где принимали лишь пара психологов. Было легко уехать, потому что с моим руководителем меня связывал лишь секс. Нас обоих устраивали эти отношения. Но было тяжело вернуться в этот город.
Я сразу сняла себе квартиру, так как могла себе это позволить с работой, которую мне нашел папочка. Тогда я встретилась впервые за долгое время со всей семьей в одном доме.
Элоиз успела превратиться в прекрасную женщину. Я помнила ее лишь на свадьбе — такая юная и чистая... Я когда узнала об этом сильно поругалась в родителями, говоря им, что выдавать дочь насильно замуж — варварство. Но сама Элоиз была не против брака. Я не понимала ее. Если с Эзрой мы сблизились[а он был первым, кого я увидела, приехав в Аспен], то с младшей мы были так же далеки. Меня это даже немного расстраивало, но находясь в Кембридже я не могла сблизиться с младшей. Но я очень хотела этого по приеду в Аспен.
Работа для меня была развлечением, за которое я получала большие деньги, которые тратила на бутики и на выпивку. К сожалению, в таком маленьком городке сложно находить себе развлечение на ночь, а потому я стала относиться к выбору партнера более... серьезно.
И я понятия не имею, что ударило мне в голову, когда я переспала со своим клиентом. И ладно бы лишь раз... Это длилось пару месяцев, пока его жена не узнала об этом. Это был скандал!
Тогда мы снова разругались с родителями чуть ли не до драки. Помню пощечину матери, что обожгла мое лицо, но не сделала больно. Я лишь усмехнулась. Они сумели договориться и меня лишили лицензии на пол года, из которых я уже два месяца переехала к брату. От него ушла жена, не выдержав его влюбленности в мальчишку, о котором он рассказывает мне ночами, лежа головой на коленях. А я стала рисовать все свободное время и устроилась работать в галерею жены Эзры.
Я не знаю, что будет в моей жизни дальше. Я не знаю, стану ли снова психологом. Я не знаю, смогу ли снова полюбить.
Смогу ли обрести счастье снова.
Конец