Фара была благодарна за эту маленькую милость, но от его угроз желчь поползла вверх по ее горлу, и стон отвращения сорвался с губ. На миг опустив пистолет, Уоррингтон наотмашь ударил ее по губам с такой силой, что Фара едва удержалась на ногах, у нее потемнело в глазах, и она заморгала. Когда зрение прояснилось, пистолет оказался в нескольких дюймах от ее лба в его вытянутой руке. Фара могла сосредоточиться только на нем или на его лице, но не на том и другом.
– Не веди себя так, будто ты заслуживаешь лучшего, чем лежать под таким, как я, – прорычал Уоррингтон. – Может, ты и графиня по рождению, но ты уже погрязла в грязи с самой низкой мразью. Ты испортила это прекрасное тело его прикосновением, опозорила титул Нортуоков и имя Таунсенд, взяв фамилию Блэквелл. Мне было бы противно касаться тебя там, где уже побывал он.
Фара вытерла ручеек крови в уголке рта. Холодная ярость притупила боль и обострила ее зрение даже в полумраке.
– Не говори плохо о моем муже, – произнесла она настолько сурово, что собственный голос показался ей незнакомым. – Ты недостоен ему сапоги вылизывать, не то что произносить его имя. Он лучше, чем закон, могущественнее любого лорда, и в нем больше мужского, чем когда-либо будет в тебе.
Губы Уоррингтона скривились, обнажая корни зубов, едва державшихся в гниющих деснах.
– Жаль, что он никогда не услышит этого от тебя. Полагаю, Дориан Блэквелл всегда будет гадать, что случилось с его хорошенькой женой. Потому что ему никогда не найти здесь твое тело. Мы сгнием вместе, навеки погребенные в одной могиле. – Его палец напрягся на спусковом крючке, подушечка побелела от давления. – До свидания, леди Нортуок!
Глава 23
Нортуок-Эбби сияло на фоне ночного неба, пока Дориан подгонял своего чистокровного скакуна. Каждое окно вспыхивало светом, и от суеты в особняке волосы у него на затылке встали дыбом.
Там что-то случилось.
С грохотом въехав в мощенный булыжником двор, Дориан спрыгнул с лошади, бросил поводья конюху и направился к людям, собравшимся во дворе и изучавшим какую-то карту.
– Что здесь происходит? – спросил он.
Питер Кенуик, служащий, которого Дориан приставил присматривать за своей женой, возглавлял группу мужчин. Его темные глаза расширились, когда он заметил Дориана.
– Блэквелл! – воскликнул Кенуик, комкая карту. – Мердок… в него стреляли.
– Он жив?
– Да, мы послали за доктором и отправили письмо вам. Сейчас с ним Тэллоу.
Сорвав перчатки для верховой езды, Дориан помчался вверх по лестнице, преодолевая по две ступени за раз.
– Где моя жена? Кто это сделал? Надеюсь, с ним уже разобрались.
Мужчины спешили следом за ним, их молчание было красноречивее слов.
– Мердок был обнаружен в спальне леди Блэквелл, – произнес самый смелый из них. – Она исчезла.
Пронзенный стрелой холодного страха, Дориан развернулся на верхней ступени и посмотрел на них сверху вниз.
– Как это «исчезла»?
Ни один из мужчин не решался посмотреть ему в глаза.
– Отвечайте, если вам дорога жизнь!
Кенуик, больше привыкший к устрашающей внешности Дориана, шагнул вперед.
– Мы знаем лишь то, что пока не можем найти ни ее, ни пистолет, – сообщил он. – Дом прочесывают, сэр, и мы собирались начать обыск в саду. Она не могла уйти далеко.
Укол страха сменился толчком ледяного ужаса.
– Сколько времени прошло с момента выстрела? – спросил он.
– Несколько минут, – ответил Кенуик. И добавил: – Примерно.
Развернувшись так быстро, что его черный плащ описал в воздухе круг, Дориан бросился в дом, выкрикивая имя Мердока. Спальни, должно быть, находились на втором этаже, поэтому он стремглав побежал вверх по лестнице, едва касаясь сапогами ковров.
– Мердок! – рычал он. – Фара!
Из-за угла с правой стороны холла выбежал Тэллоу.
– Б… Блэквелл! Он здесь!
Мердок сидел, прислонившись спиной к стене, рядом с расколотой дверью, едва державшейся на петлях. Горничная прижимала к его боку кусок ткани.
– Мердок! – Дориан упал на одно колено возле раненого. – Кто это сделал?
– Пуля зацепила меня. – Мердок отмахнулся от него. – Поспеши! Она в его руках, – с трудом выдавил из себя управляющий сквозь сжатые побелевшие губы. – Уоррингтон…
«Стало быть, ублюдок не сдох».
– Не-ет! – Дориан вскочил на ноги. – Куда он ее повел? В каком направлении?
Мердок покачал головой.
– Они… не выходили из комнаты. Я оставался у двери. – Поморщившись, он выругался, когда горничная сильнее нажала на рану.
Дориан запрыгнул в комнату, освещенную единственным фонарем. Уолтерз с Джеммой уже осматривали балкон и заглянули под кровать.