Облегчение волной пугающей силы накатило на Фару, и она продолжила борьбу. Блэквелл все еще казался пугающе бледным, на лбу у него блестел пот.
– Мердок! – обратился он к управляющему. – Вам нужен врач.
– Ба! – Мердок кивком головы указал на свою комнату в дальнем конце коридора. – У меня нет таких повреждений, с которыми не справились бы стаканчик виски и пара швов. Стыдно признаться, но меня сразил скорее шок от выстрела, чем сама пуля. Слишком стар я становлюсь для таких передряг.
Отчаянно желая увидеть все своими глазами, Фара толкнула неподатливую грудь своего мужа.
– Черт возьми, Дориан. Отпусти меня!
– Нет! – Его сильные руки сжали ее еще крепче, и он сердито смотрел на Мердока.
– Тебя осмотрит врач, и мы больше не будем это обсуждать.
– За д…доктором уже п…послали, – напомнил Дориану Тэллоу, который выглядел не многим лучше Мердока, к тому же на его лице появилось самое упрямое выражение, какое Фара когда-либо видела.
– Как только врач закончит с Мердоком, отправьте его к леди Блэквелл, – резким тоном приказал Дориан. – И пусть принесут таз и мыло.
– Нет-нет, не беспокойся, я совершенно не пострадала, – стояла на своем Фара. – Ты сможешь убедиться в этом, если опустишь меня на пол.
Дориан смотрел на нее сверху вниз со странным выражением одержимости и лукавства.
Безошибочно узнаваемый веселый рык Мердока поразил всех собравшихся.
– Идите к своему мужу, леди Блэквелл. Я думаю, что сегодня он был напуган больше всех нас.
Блэквелл хмуро посмотрел на своего управляющего, однако спорить не стал, а благоразумно замолчавшая толпа внезапно сосредоточилась на том, чтобы помочь раненому добраться до его покоев.
Мердок был прав. Даже Фара перестала дрожать, а мышцы ее мужа все еще подергивались, как будто его все еще поколачивало от переживаний. Он застыл посреди холла, прижимая жену к себе и походя на человека, на долю которого выпало слишком много испытаний.
– В хозяйские покои? – спросил Дориан.
– Я там и жила. – Фара обвела рукой царивший в комнате хаос. – Отнеси меня туда. – Она махнула рукой в сторону комнат графини. – Камин там не разожжен, так что будет холодно, надо приказать разжечь огонь.
Комната была освещена только яркими лучами весенней луны, просачивающимися сквозь окна и заливавшими белое покрывало серебром и голубизной. Внезапная тишина и спокойствие поразили их обоих, и им потребовалось время, чтобы привыкнуть.
Тяжелое дыхание Дориана прорывалось сквозь темноту, окрашивая ночь мириадами эмоций, которые Фара понимала без слов.
– Теперь-то ты можешь меня опустить? – мягко сказала она. – Это безопасно.
Ему потребовалось два вдоха, чтобы ответить:
– Кажется, я не могу отпустить тебя.
Подняв руку, она нашла в темноте его жесткий подбородок, огрубевший от выросшей за несколько дней щетины.
– А тебе и не нужно меня отпускать.
Дориан неохотно опускал руку, державшую колени Фары, пока ее ноги не коснулись пола, но ее плеч он не выпустил.
– Он посмел ударить тебя. – Хриплый голос Дориана никак не вязался с невероятно нежным прикосновением его большого пальца, которым он осторожно провел по ее опухшей губе.
Фара надеялась, что муж этого не заметит. Впрочем, она могла бы и догадаться, что это невозможно.
– Все в порядке, – заверила она Дориана, прикасаясь к его перчатке.
– Мне хотелось бы оживить мерзавца и снова его убить, – проворчал он. – Медленно.
Фара, все еще закутанная в его плащ из грубой ткани, подошла ближе к нему. Дориан не отстранился.
– Он прикасался к тебе, Фара? – с агонизирующим стоном спросил Дориан. – Он поранил тебя… где-нибудь еще?
– У него не было на это времени.
– Услышав выстрелы, я подумал…
Она заставила его замолчать, ласково прижав пальчик к его жестким губам.
– Давай не вспоминать о недавних кошмарах этого дня. – Она опустила пальцы. – Почему ты здесь, Дориан?
Его и без того напряженное тело стало совсем твердым, а руки вцепились в ее плечи, словно наказывая.
– Не притворяйся, что не знаешь. Твое письмо… – прорычал он. – Ты уже завела любовника? Потому что, клянусь Христом, Фара, если ты ценишь его жизнь…
Ее пальцы снова нашли его губы, надежда начала просачиваться в ее грудь.
– Я не могу пригласить кого-то в свою постель так скоро после того, как ты разбил мне сердце, – призналась она.
– Но ты бы сделала это, – обвинил он, касаясь губами ее пальцев. – В конце концов…
– Да, я думала об этом, – прошептала Фара. – Я действительно хотела так поступить, но мне понадобилось на это семнадцать лет, после того как я впервые тебя потеряла. – Она положила голову на его мощную грудь, восхищаясь высоким ростом и шириной плеч. – Мне было больно и одиноко, когда я писала тебе то письмо. Я была сердита из-за того, что ты меня отверг. Больше чем когда-либо я хотела ребенка, потому что мне рядом нужен кто-то, кто примет мою любовь. Кто-то, кто хотел бы ее. Хотел бы меня…