Хоть кто-то наслаждался собой!
– Мадам Реджина готова засвидетельствовать, что около пяти месяцев назад она нанимала на работу в свое заведение эту женщину, называющую себя Фарой Таунсенд, как Люси Боггс. А потом за крупную сумму передала ее в распоряжение Уоррингтона. – Дориан указал на пачку бумаг в руке женщины, затянутой в шелковую перчатку.
Уоррингтон стукнул кулаком по столу, но все же с трудом сдержался.
– Это правда? – спросил судья Уидби у женщины, известной как мадам Реджина.
– Да, милорд, – промурлыкала она с мягким итальянским акцентом. – Я принесла подтверждающие законность моих действий документы, которые я требую от своих служащих, а также квитанцию о получении денег от мистера Уоррингтона.
Уидби протянул руку в сторону мадам Реджины, и она скользнула к нему, чтобы вручить хрустящие официальные бумаги.
Адвокат Уоррингтона встал.
– Это шутка. И эта история, и эти документы могут быть подделками, сотворенными печально известным Черным Сердцем из Бен-Мора и этой поставщицей грязи и греха! – Он указал на Реджину, которая в ответ лишь изогнула одну темную бровь.
– Он приводит превосходный аргумент, Блэквелл, – заявил главный лорд-судья Кокберн.
– Полагаю, что да. – Блэквелл устремил очень серьезный и многозначительный взгляд на Уидби и Кокберна, не обращая внимания на Роу. – У мадам Реджины есть много, много историй, которые она готова рассказать. Кто решит, правда это или клевета?
Это ей показалось, подумала Фара, или двое мужчин за скамьей слегка побледнели? Неужели Дориан только что высказал завуалированную угрозу высшему судебному органу Британской империи? На глазах у всех? Фара ощутила прилив тошноты.
В наступившей тишине Дориан жестом указал на другую женщину на скамье.
– Если вам нужен еще один свидетель, как насчет этого?
Еще одна волна изумления отразила внутренние чувства Фары, когда к ним направилась сутулая старуха в черно-белом одеянии.
– Сестра Маргарет? – выдохнула она.
– Теперь – мать настоятельница, – поправила женщина своим безошибочно узнаваемым резким тоном холодного благочестия.
Фара прищурилась, глядя на старуху и вспоминая все те резкие слова и жестокие побои, которые та обрушила на Дугана. Фара не хотела смотреть на нее, не могла понять, почему вдруг своенравная монахиня встала на ее защиту.
– Это ваша свидетельская подпись стоит на документе о смерти Фары Ли Таунсенд, датированном семнадцатью годами ранее, не так ли? – спросил Дориан голосом, утратившим всю свою прежнюю насмешливость или даже дерзкую надменность. Его руки в перчатках сжались в кулаки.
– Да, – подтвердила она.
– Тогда объясните суду, почему вы подделали этот официальный документ, – приказал Дориан, отвечая на резкий взгляд монахини собственным тяжелым взглядом.
– Она была чрезмерно физически развитым и необузданным ребенком. – Несмотря на то что Фара стояла перед ней, монахиня говорила о ней так, будто ее тут не было. – Вечно она связывалась со смутьянами и негодяями, особенно с одним из них, в котором прятался сам дьявол!
– Не было такого! – защищалась Фара.
– Он убил священника! – прошипела старуха. – Даже вы не можете этого отрицать. А ты была там же, рядом, в моих руках, пока он это делал. Да еще выкрикивала его имя как одержимая.
– Вам же было известно, что этот священник…
– Это не имеет отношения к делу, – жестким и холодным тоном перебил обеих Дориан. – Сейчас важно другое: было ли вам известно, что Фара Ли Таунсенд не умерла?
– Она убежала за этим дьяволенком Дуганом Маккензи, когда его забрала полиция, – ухмыльнулась Маргарет. – А на моем попечении было еще пятьдесят детей. Я не могла рисковать репутацией «Эпплкросса» из-за одной пропавшей девчонки. Поэтому, да, я подделала свидетельство о смерти по просьбе сэра Уоррингтона. – Она указала своим узловатым артритным пальцем на мужчину.
Собравшиеся в зале суда ахнули, и все как один повернулись в сторону обвиняемого.
– Это ложь! Я женился на Фаре Ли Таунсенд! Состояние Нортуока принадлежит мне! – завопил Уоррингтон, снова вскакивая с места. – Скажи им, кто ты, Фара, скажи им! – С обезумевшими глазами он тряхнул Люси за плечи с такой силой, что та тихо вскрикнула от страха.
Молоток главного лорда-судьи угрожающе застучал по столу.
– Я предупреждал вас, Уоррингтон, что вы будете немедленно удалены! – Судья кивнул одному из королевских гвардейцев, который схватил кричащего Уоррингтона и вывел из зала.